ОЧЕРЕДНОСТЬ ПОСТОВ

----

ЖАНР: ужасы; городская мистика; РЕЙТИНГ: NC-17
13-26 апреля 2015 года. Ясно, +20 °C

ГОРОДСКОЕ РАДИО
СОВЕТ ОСНОВАТЕЛЕЙ
Samantha Eastlake, Ida Grey, Morgan Green
СЮЖЕТ|РАСЫ|ЛИЦА|F.A.Q|АКЦИИ|ГОРОД|

BLACK CHURCH FM
Дружелюбный город с капелькой безумия или безумный город с капелькой дружелюбия? Добро пожаловать в Блэк Чёрч, дорогие слушатели! Вас приветствует Ларри Стэннер на волне 66,1 FM
Два наших внимательных радиослушателя только что сообщили нам о выступлении мэра на городской площади. "Братья и сестры, леди и джентльмены, пока живые и уже мертвые" - так обратился к нам Артур Морилл, а, может, не совсем так, а, может, и совсем не так, но призыв его...

Black Church

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Black Church » Библиотека » Квест 1. Пир во время чумы


Квест 1. Пир во время чумы

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

ПИР ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ————————————————————————————
http://static.tumblr.com/9b6b1b6b9eea1515b16b5586c70b22ed/j9vqjhb/dRPn5ngea/tumblr_static_3hljnpz7u9moco80w80s80wgg.gif http://38.media.tumblr.com/e5c31420a8bde2dacb6ac57bc4f2fb33/tumblr_n9qpxnGhcC1rp382io6_250.gif

17 апреля 2015 года
Начало - 21.00
Окончание - 03.00 по полуночи

Elma McFinley, Ida Grey, James McFinley, Barbara Zann, Maurice Deco, Randall Graham, Amber Holland, Jennifer Garraty, Irvin Garraty, Anna Barrow, Viggo Warrington, William Barrow, Elizabeth Eastlake, GM.
Желающие могут присоединиться.
Первый круг - очередность свободная.

Здравствуйте, дорогие радиослушатели, с вами Эмили Норрисон.
Вау… нет, просто вау! Всегда мечтала произнести нечто подобное и пусть моего лица никто не видит, будьте уверены слушатели, сейчас я улыбаюсь.
Наверное, вы задаетесь вопросом, почему вместо приятного голоса Ларри Стэннера вы слышите голос какой-то  стажерки? Отвечаю: Ларри отправился, как он сам сказал на чрезвычайно важную встречу, на деле я думаю, что она завершиться в местном баре, потому что ну вы знаете «напейтесь и забудьте» и всё в том же духе. Честно признаться, единственная причина, почему эфир доверили мне, состоит в том, что а) никто сейчас не слушает новости, ведь большая  часть  жителей собралась на праздновании Дня города и б) таки а) подразумевает то, что на нашей станции не осталось вообще никого… кроме меня. Даже звукозаписывающий режиссер, похоже, свалил на праздник потому, что за стеклом кабинки царит непроглядная тьма, изредка освещаемая мигающими лампочками аппаратуры. Иногда мне кажется, что кто-то или что-то там всё-таки есть и это совсем не Тревор. Подопру-ка я лучше дверь стулом, а пока я это делаю, послушайте эту замечательную песенку.
Слушатели, пока я баррикадировала дверь, Тревор, похоже, вернулся и теперь приветливо машет мне рукой.  Подождите, он что-то пишет на стекле, наверняка какие-то важные новости… хм… 
Ладненько, прежде чем сжаться в комок и заплакать от ужаса, я должна выполнить свой долг и сообщить о последних новостях.
Шериф Гаррати все так же отказывается давать какую-либо информацию по делу о ритуальном убийстве. А то, что оно было ритуальным и дурак, я думаю, поймет. В смысле развешанные по веткам дерева органы… это же сто процентов связанно с каким-нибудь страшным культом. Берегитесь жители Блэк Чёрч  в нашем городе, похоже, орудует шайка сектантов!
К другим новостям. Празднование Дня города, на которое я похоже не попаду,  даже  если  каким-то чудом выберусь из этой кабинки, набирает обороты. Похоже, Совет основателей с помощью торжества решил хоть на некоторое время выбить из наших с вами голов мысли о страшном убийстве. Интересно, кто оплачивает это грандиозное шоу? Уж не кошельки ли законопослушных налогоплательщиков?
О, а вот и Тревор, наконец, закончил свое послание на стекле. И, дорогие радиослушатели, от этой новости у вас кровь застынет в жилах, вот как у меня в этот самый миг. Во время выступления хора средней школы Блэк Черча, жители подняли панику... Ой, да кажется, кого-то ждет увольнение без выплаты жалования. Четырехлетний сын главы Совета потерялся. Некоторые очевидцы говорят, что его няня не уследила и мальчик, вырвавшись из опеки, убежал к прилавкам со сладостями, другие - что незнакомец увел его в сторону лесополосы. Кто прав кто виноват? Но я призываю вас отбросить запеченные яблоки, эль и что покрепче и кидаться на поиски, иначе из глубин нашей бухты вылезет Кракен.
А я, пожалуй, тоже присоединюсь к поискам... там у вас безопаснее, чем с Тревором, который строит страшные рожи, словно сзади него тот маньяк из Крика. Хотя вроде никого нет и можно незаметно сбежать.
Спасибо, что были со мной в эти трудные минуты.
И хватит сидеть дома, давайте покажем, что мы герои!

+5

2

- Йодль! Перестань! Это что за поведение?! Нужно было тебя дома оставить! - Эльма, уже в который раз за короткую прогулку натянула поводок, оттягивая круглую любопытную морду пса от яркой обертки из-под мороженного, на серебристой, внутренней стороне которой остались белые разводы лакомства. - Ты же дома уже ел. Ну сколько можно?
Мопс недовольно тявкнул, явно пытаясь объяснить своей непонятливой хозяйке, что одно дело - есть дома из миски собачий корм и совсем другое слизывать небесную амброзию с этой яркой шуршащей штуки прямо на свежем воздухе. Пёс без особой надежды заглянул в человечески глаза и, убедившись, что в очередной раз оказался непонятым, грустно опустил морду до земли, признавая тщетность своей попытки.
- Вот так. Вот теперь ты хороший мальчик. Рядом. Иди рядом. Йодль! - Эль охнув от резкого рывка собаки, кинувшейся к очередной обертке, чуть не потеряла равновесие. Поначалу казавшаяся такой удачной идея посетить городской праздник стремительно теряла всю свою привлекательность. И, все-таки, Эль не готова была сдаться. И пусть на ярмарочной площади были слишком шумно и громко, пусть от огней иллюминации рябило в глазах, а от количества горожан у не любившей толпы Эльмы уже начало сводить от страха живот, возвращаться домой она не торопилась. Оказаться одной в пустом доме, где всего несколько дней назад ей явился взбешенный призрак собственного отца? Нет, спасибо. Может быть, она и не любит массовые гулянья, но тут, хотя бы, живые люди, а не жуткие призраки.
Мисс Динсмор это точно бы понравилось. "Это прогресс, моя дорогая. В минуту опасности ты тянешься к людям. Это безусловный прогресс!"- Девушка, вспомнив своего последнего психолога, мысленно усмехнулась, услышав в голове её сухой, с нотками метала, голос. - Как бы не так, старая кошелка.
Где-то в стороне что-то громко ухнуло. Эль качнулась в сторону, инстинктивно прижимаясь к стенке фургончика, продающего сладкую вату и, обернувшись, увидела группу мальчишек, взрывающих петарды.
- Что б мне обосраться! Круто! - Один из парней, едва ли старше десяти, радостно хлопнул себя по бедрам. - Давайте следующую!
- Стой! Копы!
Мальчишки, дружно глянув в одну сторону, кинулись в рассыпную и Эль увидела полицейского, рядом с которым вышагивала красавица-овчарка, уткнувшись черным носом в асфальт.
А собака ему зачем? - Девушка недоуменно перевела взгляд с пса назад на служителя закона. - С каких пор улицы патрулируют с собаками? Или это в честь праздника? - Ответов Эльма не знала, знакомая с работой городской полиции только по книгам и фильмам, она, конечно, слышала про крутых служебных полицейских псов, отдел К-9, задержание наркодиллеров и поиск людей, но все это как-то слабо вязалось с городским праздником в Блэк Чёрче. - Может, пропал кто-то? Или, всё-таки, наркотики?
Девушка тревожно огляделась и, заметив карету скорой помощи, припаркованную у конца улицы, облегченно выдохнула. Где машина скорой - там медики, где медики - там Джим, где Джим - там безопасно.
- Йодль, вперед! - Эль дернула поводок, но черный мопс, не отрывающий взгляда от служебной овчарки, и не подумал сдвинуться с места. Он широко расставил свои короткие лапы, пригнул голову и низко зарычал. - Ой, тоже мне, герой. Забыл как скулил, когда я тебя дома оставить хотела?
Девушка, вздохнув, подхватила пса на руки и быстро пошла к карете скорой помощи, радуясь тому, что в этот вечер Джима сняли с дежурства в больнице и перевели  дежурство на скорой. Похоже, она себя совсем переоценила, решив заявиться одна на праздник города, который все ещё не стал ей ни родным, ни, даже, хорошо знакомым.
- Джим? - Эльма, подойдя к машине, заглянула внутрь и, увидев брата, облеченно выдохнула. - Привет. Ты тут как?  А я полицейского с собакой видела. Правда, Йодль? Странно как-то. Может, ищут что-то?
Мопс, глянув на парня, зло тявкнул.

+5

3

Сумерки неуклонно сгущались, свидетельствуя о том, что ночь медленно, но верно вступала в свои права. Над побережьем поднялся густой туман, чья холодная сырость быстро прогнала вечернее тепло. Мрак над морем разгоняла лишь лампа одинокого маяка. Тишину в нём нарушали лишь скрип механизмов, вращавших её, хриплый радиоприёмник, слабенькая антенна которого ловила лишь городскую радиостанцию, да негромкие шаги рыжей девушки в зелёном костюме, в котором угадывалась студенческая униформа какого-то университета. Она ходила взад-вперёд вдоль идеально отмытых стёкол, поглядывая то на скрывшийся в тумане океан, то на освещённый праздничными огнями Блэк Чёрч. Весь вечер она колебалась, идти или нет на День Города, но в итоге предпочла остаться на маяке. Её на празднике никто не ждал, а повеселиться она могла и в одиночестве. В толпах она никогда не чувствовала себя уютно, а некогда обретённая ею в этом городе репутация заставляла её избегать многолюдных место просто для того, чтобы никто не тыкал в неё пальцами, перешёптываясь, действительно ли она столкнула с лестницы родную мать. Радио рыжая включила лишь за тем, чтобы совсем не выпасть из времени, но почти не прислушивалась к не особенно связной речи какой-то девушки, по неизвестным ей причинам сменившей на его посту привычного ди-джея, и хотя почти саркастичные обвинения той в адрес Совета основателей вызывали у неё лишь презрительную улыбку, когда голос из динамика вдруг ненадолго стал встревоженным, всё же присела перед приёмником. Известие о пропавшем ребёнке заставило её мрачно покачать головой. В том, что это событие каким-то образом связано с тем, в наплевательском отношении к которому новоиспечённая радиоведущая пыталась обвинить сразу и городскую верхушку, и полицию, смотрительница маяка не сомневалась. Вопрос был лишь в том, стоило ли ей вмешиваться в эту историю или же предоставить властям самим решать касавшиеся лишь их вопросы. Девушка задумчиво остановилась у прозрачного стекла и обвела город долгим взглядом. Её почти патологическое чувство справедливости требовало от неё действовать, в то время как разум подсказывал, что ей лучше остаться на маяке и следить за событиями внизу лишь посредством радиоприёмника. Наконец чувство долга всё же взяло вверх, и рыжая, тяжело вздохнув, бросила прощальный взгляд на океан и, убедившись, что не видит ни каких судов, быстро зашагала вниз по ступеням. Через несколько минут она уже переоделась в чёрный кожаный костюм и вставила ключи в замок зажигания своего мотоцикла. Самозваная радиоведущая, помимо всего прочего, упомянула, что ребёнка могли увести в лес, а потому „BMW“ устремился именно в сторону тёмной стены деревьев по маршруту, который позволил бы его хозяйке не проезжать через центр города.

+5

4

Джеймс был вполне доволен тем, что на празднование дня города затребовали не только карету скорой помощи, но, для надежности и реанимобиль. Исходя из последних новостей об убийствах, это было вполне логично. Не желая отменять праздник, власти все же перестраховывались. Парень сам вызвался сменить ночное дежурство в больнице, нацепил красный форменный комбинезон со светоотражающими нашивками и вместе с парамедиком загрузился в яркий, почти праздничный кузов новенького реанимобиля. Во первых, это можно было считать почти выходным. Слишком малой казалась вероятность того, что на празднике кому-то станет настолько плохо, что понадобятся услуги реаниматолога, а значит, можно было расслабиться, краем глаза посмотреть концерт и даже сжевать какой-нибудь вредной вкуснятины, которую всегда продают на подобных мероприятиях. Во вторых, была надежда, что мероприятие закончится не слишком поздно и под шумок можно будет слинять домой, где Джима ждала младшая сестра, которую ему совсем не хотелось оставлять одну. Джеймсу, закоренелому трудоголику, обычно не свойственно было такое отношение к своей работе, но это пока не успело его обеспокоить.
- Держи, Макфинли, - водитель реанимобиля протянул парню бумажный пакет, - и хватит меня гонять, я вам не посыльный. Стюарта вон гоняй, он все равно без дела мается, - мужчина кивнул в сторону парамедика, который, стоя в нескольких метрах от автомобиля, похоже, довольно весело проводил время в компании двух молоденьких девиц, усердно строящих ему глазки.
- Да ладно тебе, - Джеймс ухмыльнулся, развернул пакет, выудил оттуда огромный хотдог, щедро политый горчицей, и с аппетитом впился в него зубами, - нам же сказали - торчать здесь. Я бы, может, тоже на поиски отправился, а так приходится сидеть, нервничать и заедать стресс.
Водитель фыркнул, махнул на Макфинли рукой, как бы говоря: "жуй и не бухти, балабол"и скрылся в кабине, хлопнув дверью. Джеймс устроился на краю распахнутого настежь кузова, спустив ноги вниз, и оглядел суетливо кипящую ярмарочную площадь. Пропажа маленького мальчика казалась, конечно, малоприятным событием, но Джеймс не видел в этом ничего особенно пугающего. Сколько детей терялось на концертах, ярмарках, городских праздниках? Большое скопление народа и вот тебе - минимум парочка пропавших малышей. Все они находятся. обычно, вполне невредимыми.
Знакомый голос вывел парня из задумчивости.
- Эль, пришла! Знаешь, а я тебя ждал. Надеялся, что ты все-таки выберешься. - он расплылся в широкой улыбке, глядя на сестру, похлопал ладонью рядом с собой, предлагая присесть, но тут же недовольно покосился на тявкающего пса. Джеймс не стал бы спрашивать, зачем она притащила с собой это мохнатое недоразумение, которое отравляло парню жизнь вот уже почти неделю. Эльма, не любившая больших сборищ, должно быть, по пути сюда держалась за Йодля, как за спасательный круг. Но в своей безмерной любви к новому питомцу не понимала, какую взаимную неприязнь испытывают друг к другу ее брат и собака, - А полицейские ребенка ищут. Сын главы совета потерялся, вот и всполошились. У всех, наверно, в голове тут же картинка из газеты всплывает, та, с ритуальным убийством... А мы тут дежурим на случай если придется откачивать кого-нибудь. Либо перепуганного пацаненка, либо его переживающую мать.
Джеймс покосился на стоящую рядом машину скорой помощи, в которой уже мерили давление какой-то разнервничавшейся пожилой женщине.
- А ты сама как?  - парень протянул сестре почти уцелевший хотдог, - Будешь?

+5

5

Это был один из тех важных вечеров, куда всенепременно нужно являться дружными, улыбчивыми семьями, вселяя уверенность и развеивая всеобщую растерянность, воцарившуюся в городе после загадочного убийства школьницы, а заодно и напоминая о том, что теперь, когда со всеми траурными мероприятиями покончено, совсем не помешало бы укрепить положение Городского совета. Празднование Дня города – прекрасный для этого повод, поэтому энтузиазм Анны и её ближайших родственников был вполне понятен. И, хотя для этого пришлось изрядно похлопотать (внеурочные собрания семей-основателей были тому самым лучшим доказательством, а учитывая накал страстей, который царил внутри этого плотного клубка змей, можно было предположить, что все, без преувеличения, подошли к мероприятию более чем ответственно), заботы оказались на редкость приятными, позволив отвлечься от размеренного уклада царившей здесь жизни и окунуться в благостную атмосферу праздника.
Анну не очень-то радовало, что ближайшие часы ей придётся искрить фальшивыми улыбками, благоухая, словно кондитерская лавка, чьи двери открыты для всех желающих, и при всё при этом сохранять свойственную её семье отстранённость, сдержанную выдержку и благородную стать. Образ, который немного не укладывался в голове спешно заканчивающей сборы ведьмы. Впрочем, Анна нисколько не сомневалась, что, как бы то ни было, чувствовать она себя будет, словно рыба в воде, и в грязь лицом не ударит. Благо, держаться на людях ей учиться не приходилось.
Лайони, по случаю праздника облачённая в короткое белое платьице в ярко-красный горошек, с пышной юбкой, из-под которой кокетливо выглядывало кружево многослойного подола, выглядела, как настоящая маленькая принцесса. Нетерпеливо суча ножками по полу, она так и норовила вырваться из цепкой материнской хватки и унестись на всех парусах навстречу новым приключениям, однако, Анна была настойчива.
- Хватит, Львёнок, - в который раз повторила ведьма, осторожно пригладив пальцами буйные кудри дочери, всё никак не желавших принимать нужную ей форму и выбиваться из-под узлов алого банта. Справиться с ними не представлялось возможным, поэтому, в конце концов, Анна махнула рукой. – Впрочем, ты у меня и так красавица. Обойдёмся без банта.
Услышав, как к дому подъехала машина, Анна спохватилась и быстро усадила дочь к себе на колени, спешно натягивая поверх белых носочков аккуратные тёмно-малиновые туфельки, которые Лайони встретила радостным хлопаньем в ладоши. Едва материнские руки ослабили свою хватку, девочка торопливо соскользнула на пол и понеслась к двери, громко притопывая каблучками. Анна улыбнулась, поднялась со стула и, расправив собравшиеся на узком подоле складки, оглянулась через плечо в поисках брошенного под зеркалом клатча. Коего, конечно же, там уже не оказалась.
- Лайони, будешь проказничать, - спокойно проговорила девушка, надушенными пальцами пробегаясь по прядям свободно спускавшихся на плечам волос. – Оставлю тебя дома. Где мамина сумка?
Недовольно сопя, Лайони вернулась, неся за собой маленькую чёрную сумочку, и передала свою «находку» матери.
- Чудно. Идём, нас с тобой уже заждались.
Дверь за дочерью и матерью захлопнулась, Анна быстро повернула ключ в замочной скважине и забросила его в боковой кармашек клатча.
- Давай руку, - вместе спустившись по каменным ступеням крыльца, Анна и торопливо семенящая за ней девочка подошли к припаркованному возле дома автомобилю отца.
Девушка одарила приветственной улыбкой шофёра и сказала дочери:
- Что нужно сказать дяде Люку?
- Здрасте, дядя Люк! – бодро пролепетала Лайони, запрыгивая на заднее сидение машины.
- Умница, - Анна, присоединившись к ней, улыбнулась, глянув на шофёра, который, убедившись, что все пассажиры устроились, завёл мотор и мягко выехал на проезжую часть. – Чем нас порадуешь? Уйму народу, наверное, уже на площади собралось. Мой отец ведь тоже уже там?
- Всё верно. Гуляния в самом разгаре. И мистер Барроу там. Меня вот за вами отправил.
- А что нового слышно?
- Да так, ходят какие-то слухи. Что кто-то пропал или ещё что-то вроде этого. Может, опять языками молотят, почём зря. Люди мнительны, чего только не придумают, чтобы друг друга было чем стращать.
- Тоже верно, - задумчиво проговорила Анна и выглянула в окно, за котором сверкали яркие гирлянды, окутывающие стволы деревьев. В городе творилось что-то неладное, и она это знала. Так что, вполне могло статься, что слухи были никакими не слухами, а самой настоящей правдой.
«Ладно, доберёмся до места, а там уже все узнаем из первых рук», - подумала Анна, имея в виду, конечно же, своего отца.   
Автомобиль, довольно фыркнув двигателем, остановился. Ведьма улыбнулась дочери:
- Ну что, Львёнок, отправляемся на поиски приключений? 

+5

6

- Эй, разуй глаза. Расселся тут - ни пройти, ни проехать.
Барроу, только что получившись ощутимый тычок в плечо, больше удивленный, чем разозленный, повернулся к говорившему и встретился взглядом с незнакомым мужчиной. Низкорослый, с изрядно помятой небритой физиономией, в старых джинсах и кожаной, видавшей виды куртке, да с бокалом пива в руке, он нагло скалился с тем видом, с которым, обычно, предлагают отойти в сторонку и решить проблемы по-мужски. Правда, едва только незнакомец увидел, с кем имеет дело, наглая ухмылка сошла с его лица быстрее, чем тает снег в апреле. Ответом на причину таких перемены была бейсболка, водруженная на давно немытую голову, на козырьке которой красовалась эмблема Барроу Фишез.
- Что?
- Нет, ничего. - Владелец бейсболки, опознавший своего босса, нервно сглотнул и отступил на шаг, словно собираясь сбежать.
- Мне казалось, вы мне что-то сказали.
- Нет, то есть да, то есть, - Мужчина растянул губы в фальшивой и жалкой улыбочке. - Простите, что задел, мистер Барроу. Тут так много людей. Хорошего вам праздника, мистер Барроу.
Уильям, ничего не ответив, отвернулся, давая возможность несчастному олуху убраться к своему столику. Разбираться с незадачливым задирой ему не хотелось. Он ещё раз окинул взглядом парковочные места, хорошо видные с того места, где он сидел и порадовался тому, что большинство тех, кто оказался на празднике, решили оставить свои авто дома. Вот он, плюс маленьких городков - всегда есть место для парковки. Об этом стоит написать в туристических буклетах. В отличие от ритуальных убийств. - О кровавом инциденте Барроу знал не намного больше других и это раздражало. Он, нахмурившись, сделал глоток уже остывшего кофе. Напиток был горьким и почти без аромата, но разве можно было рассчитывать на что-то стоящее в импровизированном кафе, открытом прямо в недавно разбитой палатке и окруженной несколькими легкими столиками? - И о пропажах детей.
Уильям задумчиво крутанул на пальце обручальное кольцо. Новость о пропаже младшего из Греев разнеслась по городу быстро. По крайней мере, он узнал об этом не намного позже, чем сами Греи, но за все это время Билл так и не решил, как относится к этой новости. С одной стороны: проблемы Греев это всегда успех Барроу, но, с другой стороны, и Уильям не мог этого не признать, уж слишком тесно были переплетены судьбы двух семейств, чтобы отрешиться от беды, случившейся с Идой.  Может, и не беды вовсе. Мальчишка мог просто сбежать. Такое бывает. Но если нет? Кто-то решился бросить Греям вызов? Любопытно, очень любопытно.
Вот только Барроу, сам будучи отцом, прекрасно понимал, на что способна взбешенная родительница, лишившаяся своего ребёнка, тем более, если она далеко как не последняя ведьма в городе. Нет, такие потрясения Блэк Чёрчу точно были не нужны, по крайней мере пока он, Барроу, не узнает, кто за всем этим стоит и что с этим можно сделать.
Уильям, заметив знакомую и уже паркуюущуюся машину, встал и пошел к ней, думая о том, поступил ли он правильно, не запретив дочери появляться на городском празднике. Ритуальные убийства, возможное похищение ребёнка - далеко не лучшие обстоятельства для ночных прогулок, но с другой стороны... с другой стороны,если Ида узнает, что я был на празднике один - не миновать подозрений. Не нужно усугублять ситуацию. Все равно со мной Эн в большей безопасности, чем одна.
Мужчина открыл дверцу машины и взял сидящую на коленях у дочери малышку.
- Привет, красавица.
- Деда! - Лайони, трогательно-смешная в своей белой курточке и с большим бантом на голове, чмокнула его в щеку и завертела головой, стараясь разглядеть все и сразу. - Деда, огоньки!  - Маленькие пальчики потянулись вверх, к гирлянде, натянутой между фонарными столбами,  сжались, пытаясь словить яркий золотой свет. - Огонёчки!
- То ли ещё будет, когда ты фейерверк увидишь. - Барроу поудобнее перехватил внучку и посмотрел на выбравшуюся из машины дочь. - Если, конечно, мама разрешит задержаться.

+6

7

Взгляд серых глаз рыскал из стороны в сторону, судорожно, внимательно вглядываясь в лица горожан, будто выискивая в них нечто, видимое только художнице. Элиза сейчас сидела на барном табурете, у кофейной палатки, с неестественно прямой спиной и поджав ноги, обутые в жёлтые кеды, что с трудом вязались с остальным праздничным нарядом девушки. На её коленях лежал новенький скетчбук, над которым Элизабет время от времени склоняла голову, быстро черкая наброски людей и площади на чистых листах. Практически чёрные рытвины, которые оставлял карандаш на бумаге, вместе светлых тонких линий, слишком красноречиво выдавали внутреннее напряжение художницы.
Праздничные огни мигали и светились словно яркие волшебные самоцветы, заставляя ярмарочную площадь сиять будто не ночь накинула своё одеяло на городок, а солнце только-только начало подбираться к горизонту. Воздух был пресыщен буйствующим разнообразием запахов, какое бывает только на подобных празднованиях: тут был и сладкий аромат свежей выпечки, и солоноватый запах жареной и копчённой рыбы, и чуть свербящий в носу дух крепких напитков, начиная от чёрного кофе и заканчивая дорогим алкоголем, и многие, многие другие.
Элизабет, втянув носом весь этот головокружительный букет запахов, машинально потянулась свободной рукой к стоящей рядом с ней чашке кофе и прилично отхлебнула. От горла до самого живота разлилось тепло напитка, а во рту осталось горьковатое послевкусие. Протяжно вздохнув, Элиза глянула на ныне пустое дно чашки и задумалась, стоит ли заказать уже третью порцию напитка?
Как Элизабет не старалась отвлечься, втянуться в радостное праздничное настроение, у неё не выходило. Большое столпотворение, гвалт и гомон толпы, и особенно эти взгляды, за мутной пеленой веселья которых, жители Блэк Чёрча так тщательно скрывали тревогу и беспокойство — всё это только бередило душу художницы. Сэм, к превеликому разочарованию Элизы, отказалась пойти с ней на праздник, хотя и знала как Элиза обычно чувствует себя, будучи заброшенной в самое сердце огромной человеческой массы. Хоть и Элизабет не винила сестру, но лёгкая обида была и она колола сердце.
Сейчас, сидя на этом барном табурете, и бросая по сторонам нервные взгляды, художница даже не понимала, что именно сподвигло её придти на этот праздник. Новость о том, до холода в крови, жутком убийстве слишком свежим пятном сидело в голове Элизы, да и не только её. Иногда ей казалось будто эмоциональный фон всех гуляющих, подобно живому существу, замирает на миг, затаив дыхание, в бьющем по нервам ожидании. Ожидании чего-то страшного и непредсказуемого. Логика твердила Элизабет, что в таком большом скоплении людей вероятность каких-либо покушений низка, ведь стоит чему-либо случится, как тревога поднимется в сию же секунду и обязательно найдётся хотя бы дюжина свидетелей. Вон, стоило малолетнему сыну их городского спикера исчезнуть, как новость об этом уже распространилась по всей площади словно пожар.
Пожар. Едва это слово мелькнуло в её мозгу, как Элизабет крепко зажмурилась и сжала свои губы столь плотно, что от них «осталась» лишь бледная ниточка. То странное событие, больше похожее на очередной кошмар, чем на явь, произошедшее с ней чуть менее пары недель назад до сих не выходило из её мыслей. Уже сколько раз на днях художница повторяла про себя, что она, слишком устав, просто умудрилась уснуть прямо перед холстом, и ей приснился очередной кошмар. Но никакие доводы здравого смысла не могли стереть воспоминания о том дне, и не могли побороть тот животный, первобытный страх, которым страшным чудовищем восставал из глубин сознания каждый раз, когда хотя бы одна малюсенькая мысль тревожила поверхность этой темы.
Отчасти именно поэтому Элизабет пришла на торжество по поводу Дня Города. Чтобы отвлечься, чтобы забыть, чтобы просто снова испытать то чувство простой радости, поедая кусок любимого пирога и заворожено смотря на яркие огоньки. Прямо как тогда в детстве, когда всё семейство Истлейк выбиралось на городской праздник повеселиться всей семьёй. И как в ожидании красочных фейерверков, сестры и братец устраивали маленькую потасовку за самый вкусный кусок ярмарочных сластей, пока матери не надоедали детские писк и возня, и она не вручала самое вкусное младшей. И Элиза тогда победоносно показывала старшим язык, и с удовольствием уплетала отвоёванное под насупленные взгляды Эрика и Сэм.
Улыбка на миг расцвела на лице Элизабет при этом тёплом воспоминании, и на душе стало немного светлее. Чуть прояснившийся взгляд вновь, медленно прошёлся по толпе, но в более лёгкой расслабленной манере. Полицейские вовсю сновали в этом человеческом муравейнике, с их преданными псами, не отстающими от хозяев ни на шаг. Неподалёку, практически теряясь в среди цветных палаток ютился яркий кузов «Скорой помощи». Безопасность. Или всё-таки лишь иллюзия безопасности?
Элиза бы наверняка ещё поразмышляла бы на эту тему, тревожась только больше, как резко раздавшийся из-за спины, чересчур громкий женский голос чуть не заставил Элизабет буквально подпрыгнуть на сидении:
— Слушай, детка, я тут за тобой наблюдала, и я просто должна сказать, что на тебе практически нет лица!
Элизабет понадобилась всего секунда, чтобы крутануться и впиться взглядом в нарушившее её относительное спокойствие существо. Как можно было догадаться уже по голосу: женщина. Точнее, девушка.
Идеально выпрямленные каштановые волосы аккуратно спускались на плечи, в пронзительно зелёных глазах горел живой, слегка азартный огонёк, а на губах играла широченная улыбка. Тёмно-синий фартук с вышитым на нём логотипом кофейни, которой принадлежала палатка и чёрный свитер со светло-бежевыми полосами и закатанными по локоть рукавами дополняли образ уж слишком, на вкус Элизы, полной мотивации барменки.
— Как насчёт того, чтобы я плеснула чего-нибудь по-крепче в твой кофе, а? - и как в каком-то дешевом магическом трюке в руке барменки появилась маленькая плоская бутылочка с плещущейся внутри жидкостью янтарного цвета. Виски.
— Эй, и не смотри на меня так! Чу-у-у-уточка вискаря, - и девушка даже наглядно подтвердила свои слова, жестом показав крошечное расстояние между своими большим и указательным пальцами, - ещё никому не вредила!
Одно размашистое движение рукой в такт последним словам, и даже не дожидаясь согласия Элизабет, барменка уже принялась смешивать дня неё кофейный коктейль. Первое впечатление могло сказать, что она человек свойской натуры. Такая может как стать душой всей компании, распространяя вокруг себя лишь хорошее настроение или же нервировать всех своим назойливым оптимизмом. И чем дальше, тем большее Элиза склонялась ко второму варианту в своём отношении к ней.
— У нас тут День Города, в конце-то концов. А сидеть на таком празднике с кислой миной — не дело. Да и вообще, как там любит говорить наш радиоведущий? - со смехом спросила девушка, не отрываясь от своего дела.
— Пейте, чтобы забыть, - после длинной паузы тихо ответила ей художница, хмуро наблюдая за её движениями.

+6

8

[AVA]http://s2.uploads.ru/DyGVS.png[/AVA]

«Чертова Стерва!» - В сердцах выругался Артур Морилл, расслабляя галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Дышать ему было нечем, даже с учетом того, что кондиционер в автомобиле работал на полную. Переволновался, что неудивительно - последние дни представляли из себя сплошную нервотрепку.
- Она не берет трубку сэр. - Помощница, судорожно сжимавшая мобильный телефон, беспомощно посмотрела на него. Морилл ещё раз выругался,  город итак гудит не хуже улья, после недавнего убийства, а тут ещё пропажа ребенка. Да не какого-то, а самого единственного сына Иды Грей.  Казалось бы, заботливая мамаша должна уже разъяренной фурией бегать по площади, но нет, её телефон молчит, а о местоположении не знает даже семья. А ведь Артуру казалось, что он нашел одну единственную слабость этой вековой твари, оплетшей город своей паутиной, ан нет, Ида снова удивила его. В любое другое время Морилл был бы рад, что на одного ведьминского выродка станет меньше, но не сейчас, когда его охотники возвращаются в город, когда желанный час триумфа столь близок.
- Что говорит Гаррати? - Спросил мужчина, выглядывая из окна автомобиля на улицу.
- Она отправила своих людей опрашивать очевидцев, но, сами понимаете, на площади собралось слишком много празднующих, они постоянно перемещаются… - Ответила помощница. Артур задумался. Самым правильным сейчас было развести бурную деятельность и начать поиски, пока окончательно не стемнело. Да, праздник будет безнадежно испорчен, а вся инициатива Совета по заглаживанию недавнего инцидента пойдет коту под хвост. С другой стороны, слухи о пропаже уже переходят от одного жителя к другому, скоро они обрастут совершенно невероятными подробностями, и тогда может воцариться настоящая паника.
- Хорошо Вивьен, позвони шерифу и скажи чтобы её люди подтягивались к центральной сцене. И пусть те ребята, которые там играют, всё время забываю название их группы...
- "Три ковбоя". - С готовностью ответила  девушка, почему-то морщась, как от приступа зубной боли.
- Да - да, конечно. В общем, Вивьен, лапочка, поблагодари их от нас, и скажи, что на сегодня выступление закончено. -  Застегивая рубашку и возвращая галстук на прежнее место, пробормотал Артур. Вечер обещал стать одним из самых сложных в его многовековой карьере. Распахнув дверь тонированного автомобиля, он с усилием выбрался наружу.
- Хорошо, мистер Морилл. - Покорно согласилась помощница, а потом, опомнившись, воскликнула: "Но сэр, меня зовут Миранда, Миранда Стоун, а не Вивьен!"
- Миранда? А я разве не так вас назвал? - Переспросил Артур, рассеяно хлопая себя по карманам пиджака. Мисс Стоун замялась, спорить с начальством она не собиралась, точнее, смелости хватило всего на одно замечание. Опустив голову, и ругая себя последними словами за нерешительность, девушка ответила:
- Конечно мистер Морилл, я просто ослышалась.
Удовлетворенно кивнув, мэр зашагал в сторону импровизированной сцены.

"Уважаемые, и горячо мной любимые, жители Блэк Черч!" - Голос Артура, полившись из динамиков, разнесся по огромной площади, привлекая к себе внимания всех гостей. Сам же господин мэр, откашлявшись в кулак, посмотрел на оцепление из помощников шерифа у сцены, кивнул кому-то из знакомых в толпе, и продолжил: «Думаю, многие из вас уже знают о приключившемся в нашем городе несчастье. Сын спикера Совета пропал.»
Гул, поднявшийся в толпе, заставил Артура надолго замолчать, но он и не спешил. 
"Сотрудники Управления шерифа уже прочесали площадь, и опросили всех, кого смогли. Но от лица мэрии, и просто как отец, сочувствующий и переживающий за Чарли и его мать, - тут мэр с трудом сдержал рвущейся наружу сарказм. Какая жестокая ирония, он сам бы с удовольствием сомкнул руки на тонкой шее Иды Грей, но сейчас должен ей сопереживать. Все же жаль, что они так и не смогли найти ведьму, с каким бы удовольствием Артур взглянул сейчас в лицо этой твари. - Если вы что-то видели или слышали, я прошу вас подойти к одному из помощников шерифа. Ваша помощь и участие очень важны для нас". 
Тут Мэр долгим и внимательным взглядом оглядел присутствующих, все должны были осознать, насколько происшествие с юным Греем задевает его самого: "Также мы организуем группу для поисков мальчика, и я первым запишусь в неё. Да хранит вас, и ваши семьи, Бог".
Мэр снова кивнул, смахнул с глаз несуществующую слезу и быстро спустился вниз.

Отредактировано The Town (2015-11-21 23:05:57)

+7

9

- Нет, сам ешь. - Эль отрицательно качнула головой в ответ на предложенную снедь и, ослабив поводок, присела рядом с братом. -  Думаешь, скоро найдут? Он же маленький совсем, да?
Девушка, нахмурилась, припоминая недавнюю статью о Городском совете, которую ей пришлось редактировать. От мысли о том, что где-то там, в ночи, ходит потерявшийся, напуганный, одинокий мальчик стало не по себе. Она легко могла себе представить весь тот страх, что, должно быть, испытывал сейчас сын главы городского совета. Эльма невольно передернула плечами и, почувствовав, как натянулся в её руке поводок, посмотрела на пса, что, жадно втягивая воздух маленьким сплюснутым носом, тянулся к тележке с хотдогами, стоявшей на другой стороне улицы.
- Йодль! Ну что ты за собака такая? - Девушка легонько дернула поводок, пытаясь отвлечь своего питомца. - Ты же дома две миски корма стрескал! И куда в тебя только влазит, а? - Мопс, оглянувшись на хозяйку, облизнул мокрый нос, фыркнул, с таким видом, словно Макфинли только что сказала непростительную глупость, на которую такой умный пес, как он, и внимания обращать не будет и снова рванулся  к тележке с такой стремительной скоростью, что Эльма, не готовая к этой прыти, едва удержалась на месте. - Йодль! Стой! Смотри сюда!
Девушка рванула поводок на себя и, повернувшись к брату, ловко отломив от его хотдога кусок, бросила под лапы псу. Мопс удивленно уставился на внезапно появившийся съедобный дар, ткнулся в него мордой, откидывая кусок булки, пытаясь добраться до сосиски, потянул носом, втягивая в себя мясной дух и, вдруг зарычав, отпрыгнул в сторону, с ненавистью вперив взгляд своих больших, слегка на выкате глаз в Джима.
- Да ну тебя! Дурень хвостатый. Сам не знаешь, чего хочешь. Всё, больше я тебя кормить сегодня не буду. Понял?
Убедиться в том, что смысл её слов дошел до пса Эль не успела: музыка, что звучала из всех колонок, вдруг резко оборвалась и в следующее мгновение динамики вновь ожили, но уже не для того, чтобы транслировать песни местной группы, а для того, чтобы разнести по всей площади мужской голос. Эльма удивлено посмотрела на брата, встала, повернулась к большой сцене, окруженной толпой гостей праздника. Отсюда, с противоположной стороны площади, она хорошо могла видеть все, что происходило на подмостках. Впрочем, происходило там немногое и самое важное было не в действиях, а в звучащих словах. Короткое сообщение мэра не могло оставить её равнодушной.
Нужно помочь с поисками, но... - Эльма, живо представившая себя в окружении незнакомых людей, рыщущую в темноте, в той самой темноте, где так любят прятаться призраки, почувствовала, как по спине пробежал озноб. Бога ради, Эль, прекрати! Это маленький мальчик и ему нужна помощь! Да и вряд ли призрак отца будет за тобой бегать среди толпы! Собственные ощущения подсказывали девушке, что она была права: на улицах города она не встретит того, кто так сильно перепугал её несколько дней назад.
Эльма проводила взглядом мужскую фигуру, спускающуюся с подмостков и решительно повернулась к брату.
- Я поду - помогу. Запишусь в группу. Может, и Йодль пригодится. Встретимся дома, ладно?

+6

10

Некогда даже более родной для неё, нежели отчий дом, лес встретил мотоциклистку безмолвной стеной мрачных древесных силуэтов, чьи суковатые ветви казались в темноте длинными хищными руками, готовившимися схватить незваную гостью и разорвать на мелкие кусочки или же отправить в вечно голодный полный острых кривых желтоватых зубов рот. Свет единственной фары мотоцикла прекрасно освещал дорогу, но среди бесчисленных вековых стволов лесных великанов он оказался беспомощен. Рыжая затормозила и включила нейтральную передачу. Её терзали сомнения. Часть её была даже рада тому, в чьей семье приключилась беда, но в то же время её не вполне нормальная моральная система требовала от неё приложить все усилия к поиску пропавшего ребёнка. Чьим бы сыном он ни был, как и все дети он не нёс ответственности за грехи своих родителей, а потому обострённое чувство справедливости девушки в зелёном не позволяло ей стоять в стороне. Другой причиной её колебаний было беспокойство за свой мотоцикл, явно не предназначенный для езды по лесу. Немного поколебавшись, она всё же решила рискнуть. Причин тому было две – её фонарик так и остался на маяке, а потому полагаться ей оставалось лишь на фару круизёра; кроме того, даже на бездорожье он позволял ей двигаться куда быстрее, нежели пешком. Мотоциклистка тяжело вздохнула и, выжав сцепление, щёлкнула коробкой передач. Шелест песка под колёсами „BMW“ сменился хрустом веток и сухих листьев. Пригибаясь под низкими сучьями и осторожно объезжая буреломы и ветровалы, рыжая вглядывалась в выхватываемые светом фары кусты, сама не зная, кого или что она рассчитывала увидеть. Уже после того, как она проехала по опушке сотню с лишним метров, её настигло осознание того, что она не знает имени пропавшего ребёнка, а потому не может даже попытаться позвать его. Конечно, можно было покричать что-нибудь наподобие „Мальчик, где ты?“ и надеяться, что сын главы городского Совета её услышит, но вся глупость такого поведения была ей очевидна. Разумнее было бы не ломиться в лесную чащу в одиночестве, а отправиться на городскую площадь, где собрались по случаю праздника почти все жители Блэк Чёрч и присоединиться к тем, кто вызвался участвовать в поисках, но девушка в зелёном не хотела терять времени, а потому ей оставалось лишь полагаться на свои зрение и слух, благо мотоцикл рокотал не слишком громко. Двигаться по опушке оказалось не так уж и сложно, но стоило рыжей попытаться заехать глубже, как первые же ёлки, росшие почти монолитной стеной, едва не превратились для неё в непроходимое препятствие, но всё же ей удалось пробраться сквозь их цепкие колючие лапы почти без потерь. Фара мотоцикла выхватывала из темноты звериные и человеческие следы, но их обилие сводило на нет почти любые попытки хоть как-то понять, могут ли хоть какие-то из них привести незваную гостью леса к пропавшему ребёнку, если он и в самом деле был где-то в этих мрачных дебрях.

+6

11

Что еще надо для городского праздника? Отличная погода, ясное небо и приятный теплый ветерок, разносящий запах барбекю и выпечки над запруженной людьми площадью. Вот только ему не суждено было насладиться праздником. Все Управление в полном составе высыпало на улицы, чтобы присматривать за не в меру разгулявшимися горожанами. Обычно, если верить его коллегам на утро следующего дня в их камерах скапливается порядочное количество добропорядочных граждан, перебравших горячительных напитков. Но сегодня все было не так. Шериф со своими людьми разрывалась между охраной правопорядка и поиском пропавшего четырехлетнего мальчика. Морису, если честно было откровенно наплевать, что его мать сама Ида Грей. Наоборот, с его точки зрения это могло лишь помешать поискам пропавшего ребенка. Он очень надеялся, что взволнованная женщина не попробует лезть в дела Управления. Но это лишь усугубляло общий настрой его коллег и босса. Он достаточно прожил в городе, чтобы понимать, чей сын пропал. Но служба в Большом Яблоке научила его относиться к большим шишкам философски. Он просто выбросил из головы все, что могло ему помешать и выполнял свою работу.
Мальчишка мог куда-нибудь сбежать и заиграться, мог куда-нибудь провалиться и сейчас нуждался в медицинской помощи. А мог попасть и в очень неприятную историю, попахивающую криминалом и это был самый худший вариант. Об таком даже думать не хотелось, но отметать все версии он не имел права. Морис не любил многие вещи, но больше всего он ненавидел тех, кто причинял вред абсолютно беззащитным людям, таким как дети или женщины.
Как только поступила информация о пропаже ребенка, его отправили вместе с парнями на прочесывание места лесной полосы, куда мог убежать малыш. Помощник шерифа лично забрал у перепуганной и заплаканной женщины игрушку, которая принадлежала ребенку и вместе с парнями попытался использовать служебных собак. Шериф вызвала всех четырех псов, что были приписаны к Управлению. Лесополоса была достаточно обширной и затеряться четырехлетнему мальчуганы там было достаточно легко. Как все маленькие дети, он мог испугаться и забиться куда-нибудь под корни деревьев и притихнуть, боясь дышать и отзываться на голоса тех, кто пытался его звать. Он мог споткнуться и упасть в овражек, больно удариться и лежать без сознания. Поисковая команда без собак могла легко пройти мимо раненного ребенка и не заметить. Периодически парни останавливали поиски и давали собакам понюхать любимую игрушку пропавшего ребенка, чудом оставшуюся в руках няни в этот день и кинологи вновь разбредались по лесу, старательно обыскивая каждый куст и каждый закоулок.  Остальные растянулись жидкой цепью, обыскивая чуть ли не каждую кочку на пути и постоянно окликая мальчика.
Малышу было четыре года, и он не мог убежать слишком далеко. Это понимали все. И чем дальше они отходили вглубь зарослей, тем меньше было уверенности, в том, что здесь кого-то найдут. Морис был в поисковой команде, его задача была координировать три группы поисковиков к каждой из которых приставили по одной собаке. Четвертую - старичка Дирка оставили на площади. Чем черт не шутит, вдруг паренек затерялся в толпе и шныряет где-то под сценой или декорациями.  Шериф обещала обратиться за помощь к полиции графства, но когда они тут окажутся никто не знал.
Люди начали проявлять признаки усталости. Собаки начали отвлекаться, а молодая сука Джо пару раз сорвалась на лай, спугнув какую-то птицу и белку. Уже стемнело и единственным источником света были мощные фонари, которые доставила час назад Люси. Морис отослал ее назад, все-таки лазить по этим зарослям было мужским занятием.
- Мало нас, - буркнул крупный мужчина с красной, обгоревшей на солнце шеей и копной рыжих волос, - собаки устают. Надо было не играться в праздники, а народ поднимать на поиски.
- Думаешь, Марк? - Морис посмотрел на идущего рядом с ним мужчину и покачал головой, - после тех убийств сам понимаешь, местные власти на воду дуют. Боятся паники.
- Политика, - как ругательство процедил сквозь зубы собеседник Деко чуть повысив голос окликнул идущего впереди парня с Рексом на поводке, - Давай чуть правее возьмем. Там есть густые заросли. Взрослый человек не заблудиться, а вот пацан вполне мог завязнуть в плотно переплетенных ветвях. Росточку то у него всего ничего.
Марк был отцом четырех детей и искренне переживал за судьбу пропавшего. Он умудрился подвернуть ногу в этой темноте и теперь угрюмо ковылял слева от Деко, шаря лучом фонаря по окружающей местности. Иногда они начинали звать малыша по имени, но было большое подозрение что им вряд ли кто-то отзовется. Справа раздался истеричный лай собаки. Морис снял рацию с пояса и вызвал Джонотана:
- Что там у вас?
- Ложная тревога. Я этих белок скоро отстреливать начну. Только собак нервируют.
Деко вздохнул, и они продолжили свои поиски. Тщательно прочесывая фут за футом лесной массив. Морис повертел рацию в руках и вызвал третью группу.
- Майк, мы взяли правее, огибаем балку справа. Растяни цепь. Балку надо обшарить, вдруг малыш споткнулся и упал на ее дно.
Выслушав ответ, Деко нажал кнопку и повесил рацию на пояс.  Их было недостаточно для того, чтобы в такую темень прочесать заросли. Нужны были люди. И сил полиции для этого явно не хватало. Это понимали все. Он очень надеялся, что местные политиканы завяжут с праздником и поднимут людей на поиски. Сообщение от Люси, которая уже успела добраться до площади пришло вовремя. Праздник сворачивался, а это значит, что скоро у них появиться подкрепление. Одна только пожарная команда, вынужденная дежурить на площади могла серьезно расширить количество поисковиков. Помощь добровольцев тоже бы не помешала, но если сюда набежит толпа взволнованных горожан, то это породит скорее проблемы, чем долгожданную помощь.
Докладывать шерифу ему было пока что нечего. Тем более, что с окончанием праздника она сама придет к ним и приведет помощь.

Отредактировано Maurice Deco (2015-11-24 00:57:53)

+7

12

История с пропавшим мальчиком набирала обороты. Кажется, все было не так просто, как предположил сначала Джеймс, раз полицейские с собаками не сумели найти ребенка, и пришлось поднимать на поиски жителей города. Парень оглянулся, наблюдая, как люди в форме поспешно разбивают штаб прямо около сцены, и как к нескольким составленным вместе столам начинают тянуться горожане, желающие поучаствовать. Первым, как и обещал, записался сам мэр Блек Черча. Джеймс хмыкнул, прикидывая, является ли это душевным порывом или всего лишь политическим ходом. Потом в его голове всплыл другой вопрос: а суетились бы так жители и органы правопорядка, если бы пропал не сын главы городского совета, а какой-нибудь обычный ребенок, скажем, сын официантки и работника фабрики? Нет, сам себя отдернул Джим, конечно, для поисков неизвестного малыша было бы предпринято все то же самое. Блек Черч – маленький городок. Здесь все происходит иначе, если с кем-то случилась беда – это либо твой сосед, либо сосед твоего соседа. Люди здесь более сплоченные, чем в больших городах, каждый на виду.
Макфинли посмотрел на сестру, когда она обратилась к нему, но не сразу осознал до конца смысл сказанных ею слов.
- Серьезно, хочешь записаться? – парень удивленно вскинул брови, рассматривая хрупкую светловолосую девушку, которая никогда не участвовала в массовых мероприятиях, да и по оживленной улице проходила с трудом, тратя на это много душевных сил. Сначала желание Эль вызвало в нем беспокойство, она была явно не самой подходящей кандидатурой для хождения по темному лесу, но... может, ей это действительно нужно? Быть частью чего-то важного, оказаться одной из толпы, а не закрывшейся ото всех девочкой. К тому же… этот-то аргумент всплыл в голове Джима помимо его воли, будто принадлежал кому-то другому, но, почему-то, оказался очень весомым: пес. Отвратительный лающий комок черной шерсти с глазами навыкате ужасно раздражал парня, и если она заберет его с собой, записавшись в поисковую группу, что ж, пусть идет.
- Ладно, - помедлив, ответил Джеймс, хмуря брови и пытаясь разобраться, как ему все же хватило духу отпустить сестру, - только будь на связи. Если закончу раньше, заберу тебя.
- Доктор?
Он поднялся, сделав шаг навстречу спешащей к нему девушке в полицейской форме, в руках она несла лист бумаги и ручку.
- Доктор, мы пока формируем две поисковые группы и нам не помешали бы медики. Больница выделяет двоих из тех, кто с вами дежурит.
- Хадсон, Максвелл, - позвал Джеймс парней из стоящей рядом скорой помощи, те тут же выглянули, найдя, наконец, повод избавиться от ноющей пожилой женщины, разыгрывающей из себя смертельно раненую, - давайте на поиски. Мы останемся в реанимобиле. Гляньте, зарядка на телефоне в норме? Если нужно будет, сообщите, мы подгоним машину.
Двое парамедиков ушли вслед за девушкой-полицейским, оставив Джима задумчиво рассматривать толпу на ярмарочной площади, вылавливая в ней знакомые лица. Здесь были его коллеги по больнице, которым повезло чуть больше, потому что не нужно было оставаться на дежурство, продавцы из супермаркета, где они с Эльмой отоваривались, соседи, даже несколько пациентов, побывавших в его отделении. И вдруг, среди пестрого калейдоскопа выплыло лицо девушки, которую Макфинли никак не ожидал здесь увидеть. Джеймс прищурился, вглядываясь внимательнее. Да, действительно, это была она, стояла всего лишь в каких-то десяти метрах от реанимобиля в компании высокого мужчины с ребенком на руках.
- Анна? – негромко позвал парень, забыв вдруг о том, как они расстались. Он был просто рад видеть старую знакомую, с которой года два назад их что-то связывало, - Анна!
Джим подошел к ней, улыбаясь.
- Привет. Вот уж действительно, неожиданная встреча, - он повернулся к ее спутнику и протянул руку, гадая, кем он приходится девушке. Муж? Отец?- здравствуйте, Джеймс Макфинли, - и вдруг его осенило, - Барроу. Твоя фамилия – Барроу. Так вот откуда ты родом, - а после неловкой паузы добавил, - Ну… как дела?
Джим взглянул на девочку в нарядном платье, сидящую на руках у мужчины. Она с интересом рассматривала парня, а увидев ответный взгляд улыбнулась, нагнулась, протянула руку и ткнула пальчиком в светоотражающую нашивку на груди Джеймса.
- У тебя тоже огонечки, - весело произнесла малышка, и парень улыбнулся ей в ответ. Она странным образом напоминала ему маленькую Эльму, - мама, и я хочу!
- Так это твоя дочь, - произнес он, бросив взгляд на Анну, и снова повернулся к девочке, рассматривая пухлые ручки, с интересом  дергающие за заклепки его формы, буйные светлые кудряшки и  чистые голубые, совсем как у него самого, глаза.

+6

13

- Мама ещё в раздумьях. Всё-таки, когда дело дойдёт до фейверков, будет уже достаточно поздно, а у нас режим, который мы сегодня и без того нарушаем. Верно я говорю, Львёнок? – уклончиво ответила Анна и посмотрела на отца. – Привет. Спасибо, что отправил за нами Люка, сами мы ещё больше часа бы копались, а тут собрались быстро и поехали, - девушка улыбнулась, протянула руку и аккуратно расправила воротник куртки дочери. – Конечно, не так быстро, как хотелось бы… Лайони теперь такая неусидчивая, - пожаловалась Анна, строго взглянув на дочь. – За ней не уследишь! Не понимаю, как Мэри Уилсон справляется с двумя девчонками, да ещё и на работе всё успевает. Лучшая их моих работников, - в женском голосе послышались гордые нотки. Анна, пристально осматривая всё вокруг, стреляя взглядом то в ту, то в другую сторону, ни на секунду не теряла нить своего повествования, хотя сама по себе эта пустая болтовня ничего не значила и вряд ли была интересна её отцу. Так что, запоздало спохватившись, женщина прервала поток своих слов о работе, сосредоточив своё внимание на другом. – Что мы успели пропустить? Было что-нибудь интересное? Что-то Иды нигде не видно. Странно это. Обычно она вертится у всех на виду, чтобы никто - не дай боже! -  не подверг сомнению значимость её персоны для города.
Анна, скорчив недовольную гримасу, пренебрежительно фыркнула. Личность Иды Грей была противоречива, а вместе с этим, противоречиво было и отношение Анны к нынешней главе Ковена. Открыто никто из них не враждовал, но от многовековой борьбы между кланами Барроу и Греев, да от редкого вмешательства в эту борьбу Мориллов, открещиваться было бессмысленно. И Анна никогда об этом не забывала. Впрочем, точно так же она не забывала обезоруживающе улыбаться при каждой случайной встрече с миссис Грей.
- Странно это… - повторила девушка и немного замедлила шаг, обратив свой немного удивлённый взгляд на сцену и не удержавшись от короткого смешка. – Серьёзно? Наш мэр решил, что…
Окончание её слов потонуло в полившемся из динамиков голосе Артура Морилла. Анна, приготовившись услышать очередную высокопарную чушь о том, какой сегодня прекрасный и важный для города день, скептично приподняла бровь, сохраняя при этом на лице выражение полного внимания, однако, следующая фраза мэра застала её врасплох. Серо-зелёные глаза на мгновение ошарашенно расширились. Анна перевела взгляд на отца.
- Ты знал? – хотя, о чём это она? Конечно, Уильям должен был об этом знать. И, наверняка, знала бы и она, если бы последние пять минут молчала, а не болтала о всякой ерунде. – И что теперь? Подключаться к поискам? Найдем её ребенка, Ида нас за это по головке не погладит. По крайне мере, я бы на её месте точно заподозрила что-то неладное. Да и разве проблемы Греев – наши заботы? – Анна понизила голос, чтобы никто, кроме стоявшего рядом мужчины, не мог расслышать её слов. Она могла рассуждать сколько угодно, однако, знала, что последнее слово всё равно останется за отцом. Проследив за тем, как Морилл, изображая на лице мировую скорбь, спускается со сцены, Анна в очередной раз не сдержала короткого смешка. Лайони потянулась ладошкой к щеке матери, на что девушка бегло улыбнулась и вновь обратилась к мужчине с вопросом: - Что мы будем делать, пап?
И в этот самый момент кто-то окликнул её по имени. Анна, разом подобравшись, нацепила на лицо одну из своих милых улыбочек и огляделась, ища взглядом обратившегося. Какого же было её удивление, когда этим самым обратившимся оказался никто иной, как Джеймс, чёрт бы его побрал, Макфинли! Глаза ведьмы враждебно сузились, вперившись взглядом в подошедшего мужчину, не суля тому ничего хорошего.
«Привет?! Привет?!? Да какого чёрта?! Да как он только смеет?!»
- Неожиданная, - процедила Анна сквозь зубы, подтверждая его слова. Внутри всё клокотало от возмущения, и девушка как-то очень быстро растеряла всю свою привычную приветливость. Она недовольно наблюдала за тем, как Макфинли протягивает руку её отцу и с каким любопытством за этим следит её дочь. Лайони! Что-то в голове ведьмы щёлкнуло, она быстро подняла взгляд на отца, еле заметно качнув головой. Затем, сумев затолкать куда подальше своё недовольство, вновь вежливо, но холодно улыбнулась. – Мой отец. Уильям Барроу. А это мой старый…знакомый, - ведьма кивком головы указала на Джеймса и досадливо поморщилась, заметив, с каким рвением Львёнок тянулась к мужчине. «Как чувствует, ей-богу!» – но даже наблюдая за этой отнюдь не умилительной для неё картиной, Анна нашла повод для радости, в очередной раз мысленно отметив, что дочь её – прирождённая ведьма, не иначе. – В Нью-Йорке познакомились. После этого не виделись. И да, это моя дочь. Давно ты в Блэк-Чёрче? – женщина, бегло уделив внимание своему ребёнку, резко переменила тему. - Каким ветром тебя вообще сюда занесло? Неужели здесь прибыльное для врачей место? Лайони! – Анна, устав наблюдать за тем, как её дочь проявляет слишком уж большой интерес к Джеймсу, повысила голос, грозно сведя брови на переносице. - В конце-то концов! Тебя заняться нечем?
Девочка обиженно уставилась на разозлённую мать, но Анну это нисколько не смягчило. Раздражённая, готовая вот-вот впасть в эмоциональную истерику, она едва способна была держать себя в руках.
- Иди ко мне, - требовательно проговорила ведьма, поманив малышку к себе, но та мотнула головой, крепче обнимая за шею деда.

Отредактировано Anna Barrow (2015-11-26 17:28:20)

+7

14

- Если мы не подключимся к поискам будет выглядеть не менее странно. - Барроу, удобнее перехватив сидящую у него на руках внучку, посмотрел на дочь, на мгновение подумав о том, как бы она вела себя, если бы вот так вот, неожиданно и незнамо куда пропала бы Лайони. А что бы делал он? Хороший вопрос. Как минимум попытался бы отыскать ребёнка с помощью магии. Поисковые заклятия не самые сложные, тем более, если радиус поиска ограничить небольшим Блэк-Чёрчем. Почему же Ида, ведьма, которой уже давно не нужно было никому доказывать свою силу, ничего не предпринимала? Ответов напрашивалось несколько и не один из них не устраивал Уильяма, порождая за собой все новые и новые вопросы. Может быть, Грей просто не смогла отыскать сына, используя магию? Но почему? Силы клана дали сбой или кто-то целенаправленно мешал? Кто-то, кто приложил руку к пропаже мальчишки? Кто-то настолько сильный, что оказался не по зубам даже главе ковена? Или Ида сама не хотела искать ребёнка? И снова - почему? Потому что знает, где он находится или уверена в том, что ему ничего не угрожает. Тогда к чему весь этот поисковый маскарад? Нет, что-то во всем происходящем определенно не вязалось, но Барроу был уверен в одном - Лайони теперь не место на праздничной площади, да и самой Анне лучше убраться домой и сидеть там по крайней мере до тех пор, пока он хотя бы примерно не разберется в том, что происходит в городе.
Барроу уже было приготовился передать дочери внучку как к ним подошел незнакомец. Цепкий взгляд колдуна скользнул по лицу одетого в медицинскую форму мужчины и тут же переметнулся к дочери едва только она заговорила.
Голос Анны звенел от едва сдерживаемой злости и... Страха. Она боится? Его? Барроу, чуть сместив Лайони, протянул руку парню, здороваясь. Хорошее рукопожатие. Крепкое, сильное. Рука в его руке не была безвольной или мягкой. Такие рукопожатия нравились Уильяму, привыкшему, как и любой деловой человек составлять мнение о незнакомцах уже по тому, как они здороваются. Вот только Анна, похоже, совсем не рада была встрече. Нью-Йорк... Барроу снова посмотрел на медика, на мгновение заглянул в его голубые глаза. Слишком знакомый оттенок. Такой он видел по-нескольку раз на дню. Да что там: стоило хоть сейчас повернуть голову к сидящей на его руках девочке, чтобы увидеть его опять. Нью-Йорк, значит... Анна никогда не рассказывала об отце Лайони, да и сам он никогда не выпытывал, спросив о неудавшемся зяте лишь единожды, когда, собственно, и у знал о том, что скоро ему предстоит стать дедом. Полученный тогда от дочери ответ ясно и четко дал понять, что лучше этой темы больше не касаться. Он и не стал. В конце концов, на дворе не одиннадцатый век, а малышка все равно останется в семье, зачем тогда лишний раз тревожить Анну? Правда, похоже, жизнь рассудила иначе.
Или, все-таки, не отец? Схожесть - это ещё не все, а Анни вряд ли успела познакомиться там только с одним парнем. И, все-таки, тон дочери, её короткий кивок, то, как нервно она затребовала к себе дочь указывали на то, что в своей догадке Уильям не ошибся. Этого сейчас только не хватало. Ладно, вот и ещё один повод отправить их домой.
- Приятного познакомиться. - Барроу кивнул парню и свободной рукой осторожно разомкнул детские ручки, обвивающие его шею.  - Львёнок, иди к маме. Эн, отвези её домой. Всё равно, похоже, праздник закончился, так и не начавшись. Ну, Лайони, не хнычь. - Мужчина ласково погладил девочку по щеке. - Будут тебе дома огонёчки. Обещаю. Мама попросит и Джой достанет рождественские гирлянды. Договорились?
Девочка, кивнув с потешной серьёзностью, шмыгнула носом, передумав плакать.
- Хорошо. - Барроу глянул на дочь. - Езжай домой. С ней ты все равно не поможешь в поисках. Я останусь. Будь на связи.
Мужчина повернулся к медику.
- Где тут у них пункт записи? Не проводите? Кстати, как вам реанемобиль? Он хотя бы стоит своих денег? - Анна не хотела говорить об отце своего ребёнка - что ж, это было её право, которое он не обсуждал, но теперь, когда этот самый отец сам приплыл к нему в руки - отпускать его просто так Барроу не собирался. Зачем он приехал сюда? Из-за Льёвнка? - И как вам сам Блэк-Чёрч? Надеюсь, нравится?

+5

15

Прошу прощения, что так долго, но вдохновение не очень вовремя решило погулять.

Тук-тук, тук-тук, стучал поезд невесёлых дум. Видела ли барменка сколь острым взглядом её сейчас пронизывает художница, наверняка бы подрастеряла часть своего оптимизма. Даже наблюдая за ловкой работой девушки, Элиза лишь в первые секунды почувствовала что-то вроде расслабления. Но напряжение вскоре снова нахлынуло на её волной, увлекая на свои глубины. Элизабет ненадолго оторвала свой взгляд от девушки и опустила его на колени, на коих лежал, крепко сжатый в ладонях, скетчбук. Задумчиво пощипав и подёргав спиральный переплёт, пытаясь сообразить чем бы себя занять, художница в итоге протяжно выдохнула и спрятала небольшую книженцию обратно в сумку. Заодно она проверила не успела ли чья загребущая ручонка стащить что-либо оттуда, ведь не редкостью было воровство на столь крупных праздниках. Однако нет, всё было в полнейшем материальном порядке, и Элизабет сложила руки на стойке, положила на них подбородок, и продолжила, уже скучающим, взглядом наблюдать за приготовлением коктейля.
Нет, по-крайней мере сегодня она больше не будет мучить себя своей привычкой. Не та атмосфера, не то настроение, чтобы совершенствовать свои рисовальные навыки, а заниматься любимым делом против желания — преступления против самой себя. Тем более рисовать будучи навеселе не самая лучшая идея, которая когда-либо посещала Элизу. Хотя и одна из самых весёлых, ибо в прошлый раз, когда художница взялась за свои инструменты в алкогольном опьянении, она умудрилась изрисовать все стены в своей квартире голыми людьми, заминающихся делами совершенно непостижимыми для ума трезвого человека. В итоге пришлось менять обои, но Элиза сохранила несколько фотографий этого «творения» себе на память.
Усмешка тронула губы Элизабет при этом нелепом воспоминании, но резко угасла, когда неожиданно пропал звук музыки, льющейся со сцены. До этого момента художница не слишком обращала внимания на некую помесь кантри и рока, что заиграла на сцене, после того как нестройный и неловкий школьный хор ушёл оттуда. Но воцарившаяся на площади тишина вынудила нахмурившуюся от удивления Элизабет повернуть голову к сцене: как раз в этот момент она увидела фигурку мэра, подошедшую к микрофону. Слегка откашлявшись, он тут же принялся вливать горожанам в уши страдальческую речь. Коротко и сладенько.
Вообще Артур Морилл импонировал даже далёкой от любой политической грязи и грызне Элизабет. Забавный, чудаковатый мужчина в том возрасте, когда быть забавным и чудаковатым не слишком-то и солидно уже. Но он явно отличался от любых других политиков их маленького городка — необычный человек среди толпы серых червей — чем нравился художнице. Хотя более политически активной она от этого не становилась. Что-то чувствовалось непростое в представителе одной из семьи основателей, иначе как бы такому, казалось бы, совершенно бесхитростному человеку удалось удерживать их необычный городок в крепкой хватке. Где-то там за обезоруживающей улыбкой было то самое двойное дно, из-под которого и слышалась та слащавая речь. Впрочем, не то чтобы это было чем-то необычным среди каких бы то ни было административных глав, поэтому Элизабет обычно не тратила времени на дальнейшие размусоливания этих мыслей. Вот и сейчас она успешно отбросила свои мысли о личности мэра Блэк Чёрча, обратившись мыслями к сказанному им.
Праздник закончился, даже не успев толком начаться... и не будем скрывать Элизабет от этого аж полегчало на душе. Совсем скоро она вернётся обратно домой, укутается в толстое, мягкое одеяло, возьмёт в руки одну из книг и под ярким светом прикроватной лампы будет читать, пока сон не сморит её. Прикрыв глаза от этой, без сомнения, замечательной картины, возникшей в её голове Элиза расплылась в ещё одной, на этот раз намного более широкой улыбке. Но не все разделяли радость художницы:
— Что? Уже? Вот досада-то какая, а? - барменка, только-только закончившая колдовать над кофейным коктейлем для Элизы, расстроено понурилась.
Но едва стояло её плечам безрадостно опуститься, как она тут же вскинула руки энергично махая на клиентов палатки, сидящих правее от Элизабет:
— Воу, воу, воу! Куда торопитесь, товарищи, у вас никто ваш кофе не отбирает! - девушка засмеялась, опустив руки, убедившись, что люди не собираются в спешке захлебываться в кофе. - Да и отряды без вас никуда не денутся, спокойно допивайте... Ах да, детка, твой заказ. Держи и наслаждайся!
Аккуратно поставив перед Элизой до краёв полный бокал с кофе, барменка тут же упорхнула из виду, видать помочь потихоньку убирать палатку, но Элиза даже не проводила ту взглядом. Красиво украшенный сливками кофе и его приятный густой аромат безраздельно завладели вниманием художницы. Сделав небольшой глоток, художница облизнулась и удовлетворённо кивнула. Любимая кофейня и даже страдавшая излишним словоблудием барменка явно не разочаровали Элизу, с удовольствием принявшуюся потягивать сладкий кофе.
Ясное дело, что попусту геройствовать и отравляться искать малыша спикера Грей, художница не только не собиралась, но даже и в самых диких мыслях не помышляла. Детей она не слишком любила, да и пользы от неё в поисках будет как от квадрата вместо пятого колеса на телеге. Как бы саму Элизу никто не умудрился украсть, вот это начался бы цирк. "В поисках пропавшего Чарльза Грея бесследно пропала художница Элизабет Истлэйк." Просто чудесное название для полосы на первой странице газеты Блэк Чёрча.
Одной рукой держа бокал, Элиза другой принялась рыться в сумке, разыскивая телефон. Как только она допьёт коктейль, она позвонит Сэм, и попросит её забрать её отсюда. Идти в одиночку домой было слишком страшно, особо в свете столь таинственных пропаж детей.

Отредактировано Elizabeth Eastlake (2015-12-19 22:42:33)

+4

16

Вопреки общественному мнению Ида волновалась.
Признаться честно, ведьма прибывала в состоянии, где истерика и гнев слились в тугой единый змеиный клубок и ничто, похоже, не могло его распутать. Многие столетия женщина была убеждена, что не следует волноваться по пустякам. Ведь существовало всего два варианта: или ты ничего не можешь изменить, и тогда волноваться бесполезно, или можешь - в этом случае следует браться за дело, а не тратить свою силу на беспокойство и гнев. Проблема была в том, что гнев всегда был частью ее природы, просто в прошлых жизнях его можно было играючи скрывать, ведь не было ни одного человека бывшим для Иды слабостью.
Сейчас их было два. И Чарльз стал первым.
Впервые она поняла, что не сможет сопротивляться материнскому инстинкту и зарождающейся привязанности, когда узнала, что беременна. Минутная слабость, единственная за эту еще недолгую жизнь, повлекла за собой целый ком проблем. И одна из них, зарождалась внутри Грей. В тот раз,  пять лет назад, она пробовала вызвать выкидыш. Подготовила ритуал, заперлась в кабинете... Увы, ее мать слишком хорошо читала по лицу дочери. К тому же видела сигнальные всполохи света, что уже наблюдала когда та вынашивала Софию. Пусть Ида и пыталась (тщетно) предстать перед Вайолет чужой и холодной, но у матери были свои мнения на поведение старшей дочери. Ритуал, естественно, был сорван. Даже зная, что отец ребенка вовсе не Лоуренс. После была попытка номер два, которая завершилась ничем уже по бессилию самой Иды, но мать все таки ответила дочери пощечину отрезвляющую и оглушающую одновременно за составление зелья. Больше никогда Ида не позволяла к себе прикоснуться. Провела сеанс, заглядывая в будущее и единственное, что она увидела - как на нее сквозь время и пространство глядят кристально ясные огромные голубые глаза, а в ушах еще долго резонирующем эхом проносилось "мамочка". А дальше... дальше женщине буквально впихнули в руки новорожденного мальчишку. Тогда случилась "точка не возврата".
- Дьявол свидетель, я предупреждала, что убью тебя, если хоть что-то случится с моим сыном.
Длинные ухоженные ногти, покрытые бордовым лаком, впились в щеки испуганной донельзя няни. Голос обдавал несчастную ледяными осколками и должен был только помогать полосовать бледную кожу, пуская кровь. Ярость клубилась в воздухе, каталась на языке ртутными шариками, пусть на вкус и отдавала ржавым железом. Зрачок Джун расширился, скрывая темный шоколад в черноте. О, да, она прекрасно знала, что Ида Грей никогда не шутит, когда дело касалась обещания убить. Девушка была знающей всю свою сознательную жизнь, еще в большей мере запуганной и обученной быть верной. К тому же, ведьма выдела в той зачатки разумности, не считала Джун круглой дурой и отмечала ее внимательность. Которая, увы, в этот раз няню подвела.
- Дорогая...
- Замолчи... мама.
Нужно было забыть о мнении общества и собственной либеральности. Нужно было хлестать идиотку розгами за каждую царапину на Чарльзе, за каждый выпавший волос.
- Девочка допустила оплошность...
- Оплошность? - тонкие брови сошлись к переносице, и ведьма оттолкнула от себя девушку, оставляя красные следы на побелевших от страха щеках. На каблуках развернулась к матери, опаляя ту безумным блеском в глазах - таких же, как и у пожилой женщины, в прочем в глазах Иды опыта отражалось куда больше. - Оплошность? Ты называешь это так? В Блэк Черче орудует маньяк, потрошащий детей. Ты хоть понимаешь, что пришлось сделать, чтобы провести сегодняшний праздник... мама? - Ида хлестала словами, выплевывая обращение к женщине ее родившей. - Барроу спят и видят, что я оступлюсь. Оплошность! Это - некомпетентность, за которую уже давно назначена цена.
В этот вечер спикер Городского совета не говорила речей. Она была занята организационными вопросами и походила скорее на фантома, которого вроде видели, а в другой момент забывали. Тайфун, облаченный в траурно-черный, что вроде проходил мимо, но не оставил заметных разрушений. Когда Вайолет Грей принесла дурную весть, Ида разбиралась с отвечающими за фейерверк людьми. Джун ревела навзрыд, уверяя всех и вся, что она только на секунду отвернулась, чтобы купить мистеру Чарли сладкую вату, а когда повернулась, чтобы отдать лакомство мальчика уже не было. То с какой силой ее ударила спикер, заставляло усомниться в хрупкости женщины.
- Чарли любопытный и смекалистый ребенок, быть может, увидел что-то интересное и яркое...
А еще знающий, что нельзя разговаривать с незнакомцами и что мама будет злиться, если он хоть на шаг отойдет от няни. Так, что слабая попытка Вайолет найти объяснение пропажи и сгладить острые углы в поведении Иды, не помогла. Напротив, должна была вызывать бурную дискуссию о том, что если бы он попросту затерялся в толпе на площади, то тогда кучка разряженных долбоебов со значками и табельным оружием, нашла бы четырехлетнего ребенка.
- Ты пытаешься меня успокоить? 
- Я пытаюсь сказать, дорогая, что полиция его найдет. Артур только что сказал о создании группы по поискам нашего мальчика, - Вайолет обхватила тонкие плечи дочери, заглядывая в ее глаза. Если бы не было этой разницы в том кто ведьма, а кто нет, если бы не было искусственно созданной пропасти, то можно было сказать, что они как две капли воды были похожи. Вот только Иду старость пугала, а Вайолет ее не замечала. - Давай вернемся на площадь. Убитая горем мать станет для них, куда большим стимулом для действия, нежели ее отсутствие. Это выглядит подозрительно.
Вайолет никогда не была ведьмой, но волна тихого тепла, исходившей от единственного человека, знающего что на самом деле Ида заняла место другого человека (девочки, чья душа до рождения оказалась отдана в залог Сатане, для продолжения жизни другой), в какой-то мере усмиряла пыл. Женщина любила всех своих детей. Но с усердием доказывала ее только Иде.
- Я могла бы найти его сама, без кучи недотеп в форме, - спокойствие и уверенность накрывали ее пеленой, пальцы тянулись к весящему на шею гау с темным локоном Чарли внутри. Ей нужно было только уединение и карта Блэк Черча.
- Не я придумывала правила Ковена, Ида, а ты! - высушенные временем пальцы до боли впились в плечи и тряхнули спикера. - Хочешь, чтобы все усомнились в тебе и твоей силе? Хочешь, чтобы поставили вопрос о твоем смещении? Не уже ли ты подставишь себя под огонь таким образом? Или твоя гордыня допустит чтобы Уильям нашел Чарльза? Ты серьезно готова пойти на то, чтобы быть у Барроу в долгу?

"Почему розмарин не помог?"
На площадь спикер вышла придерживаемая материнскими утешающими объятиями. Иду штормило. Отчасти, что на нее смотрели люди, выискивая озабоченность и убивая своим напускным (или временами искренним) сопереживанием. Но в основном потому, что она вложила слишком много сил в простенькое проклятие, удивительнейшим образом окончившим жизнь Джун Дейл. Во рту все еще чувствовался металлический чуть солоноватый привкус крови. Той, что Грей слизала с пальцев, прежде чем бывшая няня захлебнулась собственной кровью. Картина была гипнотической, увы, было катастрофически мало времени чтобы вдоволь насладиться зрелищем. Пришлось заметать следы, так, чтобы тело могли найти, только наткнувшись на него. В прочем, у Иды свои методы. Вернее вера в способности Софии и умении шерифа утрясать связанные с колдовством дела.
К слову именно ее Грей первым делом и желала найти, но у Гаратти появилась удивительная возможность исчезать и появляться по личному желанию. За неимением лучшего варианта, отмахнувшись от материнской помощи, пошатываясь от горя и усталости, женщина выловила в толпе офицеров, на удивление, не превращаясь в фурию. Такое поведение порой пугало куда больше. В купе с текущими по щекам слезами.
- Мадам спикер, Вам стоит пойти домой... мы будем держать Вас в курсе...
- Это мой сын! Ему четыре года, всего четыре, офицер. И если вы думаете, что я буду сидеть дома и вливать себя час с мелиссой, то Вы явно ни черта обо мне не знаете, - с силой она заломила пальцы. Нет, даже если она и хотела убить Джун, то все равно в этом желании должно было скрываться хоть что-то сакральное. Поозиравшись по сторонам, она вновь встретилась взглядами с матерью. - Найди Софию, и езжайте с ней домой.
- Хорошо... - нехотя согласилась Вайолет, безуспешно пытаясь скрыть опасение за психическое состояние женщины. Не убьет ли она сегодня кого-нибудь еще? Так близко к черте Ида еще не подбиралась... Тем более так явно марать руки? Но спорить не стала.

Ей не было нужды ставить свое имя в бланки. Но все же именно этим и занялась, замерев только на секунду, прежде чем двинуться в лес, заговаривая гау. Горный хрусталь должен был потеплеть, как только она нападет на верный след. Сейчас крутя его в пальцах, она отчетливо различила приближающегося Барроу. Время будто остановилось: "Если я хоть на мгновение решу, что это твоих рук дело, Билл, или твоей семьи", - так и хотелось зашипеть, рассчитывая на то, что никто посторонний не услышит намека на подозрение и угрозу, - "Город не выдержит".
У нее в руках вновь был гримуар полностью заполненный формулами проклятий. Вряд ли ему захочется, чтобы его прекрасная крошка-внучка, стала первой подопытной.

+6

17

[AVA]http://s7.uploads.ru/ePE0s.png[/AVA]

Нет, совсем не так представлял себе свою службу Джонатан Роули, когда почти пять лет назад переступил порог управления шерифа Блэк Чёрча. Тогда ему, неопытному юнцу, едва-едва окончившему колледж, не терпелось поскорее  воплотить в реальность свою детскую мечту, взращенную  стареньким телевизором, стоявшим в гостиной его родного дома. Уже тогда маленькому Джонатану, проводившему все свои свободные вечера в компании с Санни Крокеттом и лейтенантом Коломбо, засмотревшему чуть ли не до дыр видеокассеты с "Крепким орешком" и в тайне грезящему о крутом шлеме судьи Дредда, верилось, что нет для него в жизни иного предназначения, кроме как нести в массы закон и порядок. Вот только реальность, к сожалению, оказалась куда как менее красочнее любого, даже самого скучного фильма. Ни тебе захватывающих погонь, ни перестрелок, от которых кровь стынет в жилах, ни громких арестов. Стыдно кому сказать, но за все пять лет службы ему и оружием-то не пришлось воспользоваться. И даже Юта - овчарка-трехлетка, возможность работать с которой он выбивал у шерифа почти месяц, помня о любимом в детстве фильме К-9, не оправдала его надежд: вздорная, нервная и глупая, она больше мешала, чем помогала. Вот и сейчас, вспугнув уже седьмую по счету белку, Юта залилась визгливым лаем, заставляя Джонатана посильнее дернуть за поводок.
- Да тихо ты! Это всего лишь белка! - Парень покосился на рацию. Та не подала признаков жизни и не удивительно: его коллеги перестали обращать внимание на лай уже после третей Ютиной истерики. Джонатан тяжело вздохнул и, поудобнее перехватив фонарь, пошел дальше, думая о том, что будет делать, когда его смена, растянувшаяся сверх положенного, наконец закончится и он сможет вернутся домой. Конечно, ему бы стоило думать о четырехлетнем мальчишке, что так не кстати запропастился бог весть куда, особенно, если учитывать, чей именно это был сын и то, что в городе совсем недавно совершили жестокое убийство, но натруженные ноги и недосып делали своё дело, обращая мысли помощника шерифа в уютное русло "дом-горячая еда-мягкая постель".
Да найдется он. Никуда не денется. Вон, весь город на уши подняли. Джонатан оглянулся: среди стволов деревьев вдалеке мелькали бледные лучи фонарей. Вряд ли кто-то точно знал, сколько людей сейчас принимало участие в поисках, но учитывая, что теперь в лесу были едва ли не все из тех, что пришли праздновать на ярмарочную площадь, цифра выходила внушительная, особенно по меркам Блэк Чёрча.  Тоже мне, преступление. Сейчас ноги сбиваем, а потом, как всегда, окажется, что все дело - пустяк. А убийца... Ну что, убийца? Да сразу понятно, что заезжий кто-то. По любому. Убил - и свалил куда-нибудь далеко. Обычное дело. Как тот чудик из Коннектикута или эта бешеная Уорнос. Ясное дело, короче.
Погруженный в свои мысли помощник шерифа не сразу заметил то, что заметила его собака. Юта, навострив уши, резко рванула поводок и залилась лаем.
- Да задрала ты уже! - Не сдержался парень, но в следующую секунду понял, что на этот раз его хвостатая напарница подняла тревогу не зря: сквозь собачий лай Джонатан явственно различал тарахтение двигателя, а через несколько мгновений, хвативших для того, чтобы отбросить поводок и выхватить пистолет, он увидел и сам источник - мотоцикл, пробирающийся между деревьев черепашьим ходом.
- Стоять! Стрелять буду! - В голове помощника шерифа замелькали сцены из старых фильмов о полицейский. Неужели этого его звездный час? Неужели этот вот мотоциклист и есть  похитителя ребёнка? Или даже лучше? Тот самый убийца? Джонатан поднял пистолет повыше, как это делали все крутые сериальные копы. - Глуши двигатель, слазь и лицом на землю! Быстро! Кто такой?!
Юта поддержала своего напарника возбужденным лаем. Она, в отличии от ослепленного фарой мотоцикла Джонатана знала, что перед ними не мужчина, а женщина, но собаке на это было решительно все равно.

Отредактировано The Town (2015-12-24 20:39:53)

+6

18

Пробираться сквозь толпу не самое приятное из занятий для любого, для Эльмы же, не терпящий чужих прикосновений и посягательств на личное пространство эта задача и вовсе казалась невыполнимой, а потому, отойдя на достаточное расстояние от реанимобиля, завернув за киоск со сладостями и обернувшись, чтобы точно убедиться в том, что Джим не сможет её заметить, девушка остановилась на месте, нерешительно рассматривая плотный ряд спин добровольцев, что теснились к сцене, возле которой был организованный временный штаб по формированию поисковых групп. Черный мопс удивленно посмотрел на свою хозяйку и, словно подгоняя её вперед, тявкнул.
- А чего нам в самую гущу лезть? Давай обойдем? Зайдем со стороны, да и толпа, пока обходить будем, меньше станет. - Сказала девушка, заглянув в блестящие бусины глаз собаки. Не нравится, да? Конечно, тебе-то что: отстегни я сейчас поводок - сразу бы в самый центр кинулся, верно? И как это у тебя только получается? Такой маленький, а не боишься. Эльма легонько дернула за поводок, увлекая пса за собой, но уже через несколько мгновений, когда Йодль, зло оскалившись на ближайшую пар ног, попытался вцепится в штанину, подхватила собаку на руки. - Хорошо, что ты у меня не английский дог, верно? Такого бы не натаскалась.
Девушка, прижав к себе собаку, пошла вдоль площади, старательно держась поближе к стенам домов. Собственное решение записаться в поисковую группу с каждым шагом казалось все страннее и нелепее. Нет, ну правда, какой из неё поисковик? Какой толк от той, что и у себя дома даже собственной тени боится? Но нет! Хватит! Раз решила, значит сделаю! Эльма поджала губы и ускорила было шаг, вот только Йодль, не желающий сидеть на руках, упрямо выворачивался, возмущенно пыхтя.
- Ну ладно. Я тебя отпущу, если будешь вести себя хорошо, понял? Никаких рыков и попыток укусить. Ясно? - Девушка внимательно посмотрела на пса, пытаясь отыскать на собачьей морде признаки понимая выдвинутого предложения, но Йодль, даже не обратив внимания на хозяйку, продолжал вырываться. - Хорошо, но учти: одна твоя оплошность и больше я тебя с собой в город брать не буду.
Эль наклонилась, опуская мопса на землю и в ту же секунду маленькая черная псина, с поразительной для своих кривых лап скоростью, рванула в перед. Эльма, не успевшая подхватить поводок, бросилась следом, но убежала недалеко, как и её питомец, что, подпрыгнув, с разбегу, вцепился своими маленькими зубками в носок желтой кеды, стоявшей на подножке высокого барного табурета.
- Йодль! - Эль, возмущенно задохнулась и, оказавшись рядом с псом, обхватила его руками. - Отпусти! Отпусти сейчас же!
Девушка потянула мопса на себя, но тот, похоже решив, что хозяйка включилась в его интересную игру, и не подумал размыкать маленькие челюсти не способные прокусить ни подошву кед, ни даже их плотную ткань. Эльма подняла взгляд выше и встретилась взглядом с обладательницей желтых кед: молодой, едва ли старше её самой, светловолосой девушкой, державшей в руках чашку с кофе. Эль быстро огляделась. ища помощи и сообразив, что находится возле палатки, торгующей кофе, все ещё полной клиентов, начала густо краснеть.
- Простите, пожалуйста. Так неловко. Не бойтесь. Он отпустит. Сейчас. Это он так играется. - Девушка потянула собаку сильнее, но даром - пес, вполне довольный своей хваткой и не думал разжимать пасть. - Йодль, ну хватит!

+6

19

Мотоциклистка включила первую передачу и сбросила скорость до минимальной. Даже на своих двоих она передвигалась бы быстрее. С каждой минутой она всё больше убеждалась в том, что ей стоило отправиться на поиски пешком – слишком много направлений были для неё теперь недоступны. Конечно, будь у неё не „BMW R 1200 C“, а „BMW R 1200 GS“, то подобной проблемы перед ней бы не стояло, но она сунулась в лес верхом на круизёре и не желала бросать его под одной из старых елей, многие из которых были ровесницами городка, а потому оказалась вынуждена искать самые простые маршруты, и всё же ей удалось весьма существенно продвинуться по направлению к чаще. Откуда-то издалека до неё доносился яростный собачий лай, но рыжая почти не обращала на него внимания, лишь слегка меняя направление своего движения так, чтобы не приближаться к его источникам, будучи уверенной, что слышит псов тех самых поисковых отрядов, записываться в которые призывали по радио в тот момент, когда она покидала маяк, а потому не видя смысла пересекаться с ними и намереваясь продолжать отыскивание в пока ещё не пройденной другими части леса, в чём ей мешала лишь необходимость считаться почти с каждым препятствием. Когда очередная собака залаяла где-то совсем близко, девушка как раз пыталась объехать очередной ветровал, а потому не сразу поняла, что животное стремительно приближается к ней. А минуту спустя из-за деревьев появился и его хозяин. Мотоциклистка приветственно подняла левую руку, однако тип в полицейской форме, прекрасно видимой в свете фары „BMW“, внезапно выхватил пистолет и принялся орать, заглушая даже истошный лай своей овчарки.
- Офицер, вы… – начала она было, но почти сразу же поняла, что он её не слышит, всецело поглощённый единственным желанием – хоть на кого-то надеть наручники в эту беспокойную ночь. Рыжая хотела было проворно переключить передачу на повышенную, резко повернуть ручку газа и скрыться за деревьями, но холодный голос разума подсказывал ей, что в спешке она рискует не заметить какое-либо препятствие и погубить и себя, и мотоцикл, да и кроме того пуля всё равно была бы быстрее её, а испытывать судьбу ей не хотелось совершенно. Она тяжело вздохнула.
- Сейчас! Сейчас! Дайте нейтральную включить! – не скрывая досады крикнула девушка возомнившему себя героем дня полицейскому и щёлкнула лапкой коробки передач, после чего повернула ключ в замке зажигания. Двигатель затих, а фара потухла, от чего поляна провалилась во тьму. С сухим щелчком выдвинулась подножка, и рыжая медленно поднялась с мотоцикла, после чего послушно улеглась на холодную сырую землю.
- Барбара Цанн! Смотритель маяка! – прокричала она, пытаясь заглушить собачий лай. – Я здесь для того же, для чего и вы – ищу пропавшего ребёнка – и буду очень признательна, если вы не станете мне мешать! – в голосе девушки чувствовалась плохо скрытая ярость.

+5

20

Достаточно было только одного взгляда на Анну, чтобы понять, что она не только не забыла своего недолгого любовника, но все еще помнит его очень даже хорошо. И все еще злится. Хотя, это ведь не Джеймс игнорировал все ее звонки, которые, поначалу, были частыми и назойливыми, а спустя пару месяцев постепенно сошли на нет. Черт, он пытался дозвониться ей едва ли не дольше, чем они были вместе. Тогда, два года назад, когда его стажировка в Нью Йорке подошла к концу, Джеймс просто вынужден был уехать домой. Его ждала сестра, да и не был он уверен, что Большое Яблоко такой уж подходящий для него город. Больница дала парню время подумать о продлении стажировки, но, так как Анна не отвечала, смысла ее продлевать у него просто не было. А приехать на собственные средства, чтобы выяснить с девушкой отношения, у него не было уже возможности. Замкнутый круг.
И вот теперь, спустя два года, они встретились на празднике в маленьком затерянном городке.
- Уже полгода, как обосновался, - ответил Джим на вопрос Анны, стараясь игнорировать ее не совсем приветливый тон, - ты, может, помнишь, как я мечтал переехать из Манчестера. Мне предложили здесь вакансию, я согласился. И у вас на удивление большая и хорошо оборудованная больница, мне нравится.
Он хотел спросить Анну о ее жизни, об отце хорошенькой маленькой девочки, что с таким доверчивым любопытством изучала Джеймса, но окрик женщины заставил их обоих чуть вздрогнуть. Девочка обиженно надула губки, а парень ободряюще ей подмигнул.
- Очень красивое имя.
Он перевел взгляд на отца Анны, который, похоже, старался поскорее спровадить дочь и внучку домой. Джим почувствовал некоторую досаду, но потом одернул себя, напомнив, какое положение сейчас в городе: все эти новости о маньяке, убийствах, пропавшем сыне спикера. Да, им определенно лучше сейчас быть дома.
- Рад был увидеть, Анна. Пока, Львенок, - махнул он на прощание рукой и повернулся к мужчине, - Пойдемте, они разложились прямо у сцены.
Джим качнул головой в сторону сдвинутых наспех столов и толпящихся вокруг них людей, между которыми сновали полицейские, и улыбнулся.
- Своих денег? Не вы ли наш тайный меценат, мистер Барроу? Машина отличная, позволяет во многих случаях проводить реанимацию в самой кабине. Оборудована по последнему слову. Теперь до больницы будет доезжать намного больше людей, я уверен, - парень чуть нахмурился, стараясь подобрать ответ на последний вопрос собеседника. В памяти всплыл недавний спиритический сеанс, который перевернул все его представление о мире. Макфинли тут же обернулся, стараясь отыскать взглядом сестру. Идея отпустить ее на поиски ребенка казалась все более и более идиотской, - Блэк Черч необычный город, есть в нем что-то такое, что выше моего понимания. Но мне пока нравится, я тут как будто на своем месте. Мистер Барроу, сюда.
Джим подвел Уильяма к столу, за которым девушка в полицейской форме регистрировала добровольцев. В кармане зазвенел телефон.
- Стюарт? – несколько секунд он слушал, потом повернулся к своему собеседнику, - извините, мистер Барроу, я вас оставлю. Что-то случилось у полицейских в лесу, что-то нашли, нужно ехать. Рад знакомству.
Джим развернулся и бросился бегом к реанимобилю.

Отредактировано James McFinley (2015-12-29 23:44:43)

+4

21

Морис не сразу понял, что изменилось. Лес давно притих, зверье разбежалось напуганное толпой людей, неожиданно объявившихся в самой чаще в столь поздний час.
- Это откуда? - один из коллег окликнул помощника шерифа, - Деко? Слышишь? Это у кого заливается то?
Морис не сразу сообразил, что одна из собак лает уже давно и в ее голосе звучат новые интонации. Если до этого псы срывались на истеричный лай, реагируя на местное зверье или поддаваясь общему азарту людей, что искали пропавшего ребенку. То сейчас он слышал злой резкий лай служебной псины. Звук доносился откуда-то справа. Схватив рацию Морис тут же начал вызывать своих людей, требуя дать ему отчет. Рация Роули не отозвалась.
- Какого черта? Он ведь с Ютой? Что это она так разоряется?
С этими словами помощник шерифа направился в сторону, откуда раздавался разъяренный лай собаки. Возможно, там случилось что-то выходящее за рамки стандартной ситуации. Вряд ли нашли ребенка, давно бы уже сообщение пришло. Но эфир молчал. Не ожидая никаких особых проблем, Морис быстрым шагом двигался в сторону Роули. И надо сказать увиденное го немного удивило. Не задумываясь и не пытаясь лезть с вопросами, он выхватил на ходу оружие, но стоило оказаться рядом с Роули, как Деко опустил пистолет. Он знал девушку и не был уверен в том, что она могла иметь хоть какое-то отношение к похищению. Тем более, что девушка заявила, что занимается тем же самым. что и все остальные. Юта к этому моменту успокоилась и теперь курсировала между двумя людьми в форме, чувствуя на своем зверином уровне, что ситуация изменилась.
- Джонатан, - в последний момент Деко удержался от ругательства, что так и норовили сорваться с губ, заставив его на секунду запнуться, - опусти оружие! Немедленно! Ты что не видишь кто перед тобой?
Все-таки у них выдался тяжелый день и когда они доберутся до постели не знал никто.
- Если я не ошибаюсь, - Морис вздохнул, - мисс Цанн, вы ищете ребенка. Можно узнать, почему делаете это самостоятельно? Почему не присоединились к нам?
Он слышал треск кустов и знал, что скоро сюда подтянуться еще люди. Продеться разруливать ситуацию, а это было потерей драгоценного времени.

Отредактировано Maurice Deco (2015-12-30 01:41:08)

+5

22

[AVA]http://s6.uploads.ru/DBvtT.gif[/AVA]Стоило бы одеться потеплее. Барроу, на мгновение остановившийся для того, чтобы поднять воротник пальто, оглянулся и, заметив луч фонаря, пляшущий по стволам деревьев не дальше чем в десяти метрах, снова зашагал, освещая дорогу уже своим, врученным организаторами поисков, фонарем. Дорожка тусклого света не слишком-то помогала развеять ночную тьму, но, хотя бы, позволяла идти, не рискуя ежесекундно споткнуться о выступающие корни деревьев или угодить в яму. Вот если бы ещё было время заехать домой и переодеться... Ни погода ни время не располагали для подобных прогулок: ночь, холод, от озера, что раскинулось совсем недалеко отсюда, явственно тянет сыростью - кому такое может понравиться? Впрочем, во всех этих поисках были и свои плюсы. Мало где человек может сосредоточиться на собственных мыслях так, как на одинокой прогулке в лесу и не так уж и важно, что прогулка на самом деле - это поиски пропавшего ребёнка, а само одиночество очень относительно, учитывая тот факт, что рядом с тобой бродят, растянувшись по лесу цепью, такие же поисковики. Всё это колдуна волновало мало: не отвлекают разговорами - уже хорошо, а ребёнок... Что ж, свой долг он выполнил записавшись в добровольцы, а находить пропавшего чадо Иды ему совершенно не хотелось. Пусть другие кричат, зовут, заглядывают под каждый куст в поисках мальчишки, пусть кто-то другой окажется спасителем, кто годно, но только не он. Ида и так нынче слишком взвинчена, чтобы поверить в то, что Барроу не приложили руку к исчезновению её сына, что уж будет если он выйдет из лесу с Чарльзом на руках? Зачем давать главе ковена лишний повод для подозрений? Тем более если она и так готова взорваться от ненависти - взгляд Иды, которым она одарила его возле леса был очень красноречив. Нет, провоцировать её на месть нельзя: шальная баба себе не хозяйка, кто знает, что она выкинет, а взгляды... Что ж, пусть смотрит, от взгляда большого вреда не будет. В конце концов, если бы во взгляде взбесившихся ведьм была бы сила, то Блэк Чёрч давно бы смело с земли ещё несколько веков назад.
Куда как больше мысли Барро занимал не гнев Грей, а то, почему она до сих пор не нашла своего сына, почему, вообще, позволила ему пропасть и уж конечно никак нельзя было забыть о встрече на площади. Джеймс Макфинли. Парень с глазами Львенка или точнее, Львёнок с глазами этого парня. Почему он объявился в городе? Судя по Анне, для дочери это тоже было сюрпризом. А судя по Джиму он вряд ли знает, кто такая Лайони. Шекспировские страсти. Колдун усмехнулся и, перешагнув через корягу, ощутил, как откуда-то со стороны потянуло паленым. Курят? Нет, не табак. Вонь как от... Барроу нахмурился, сделал глубокий вдох, принюхиваясь и выключил фонарь. Этот запах он знал слишком хорошо. Тот, кто хотя бы раз учует подобное, уже не забудет никогда, а колдун сталкивался с этой вонью не раз. Он огляделся: где-то в стороне мелькнул отсвет чужого фонаря. Как далеко ближайший к нему человек? Может, стоит предупредить? Но смысл? Если его догадка верна, то привлекать к себе внимание - самая глупая из возможных идей.
Мужчина осторожно двинулся вперед. Глаза, постепенно привыкая к ночной темноте, уловили впереди неясный и призрачный лунный свет. Озеро. Еще несколько шагов и Барроу оказался у самой кромки леса, за которой шла узкая полоса озерного берега. Обычно пустая и малоинтересная, в этот раз вид её заставил колдуна замереть на месте, не рискуя выходить на открытое место.
Не ошибся. Но какого черта?! Прямо перед ним, в нескольких метрах от кромки озера было кострище: устилающий неровным слоем землю серый пепел, сваленные в кучу и не прогоревшие до конца остатки брёвен, толстый черный столб, стоящий в самом центре этой кучи и прислонившаяся к нему обмякшая груда, лишь отдаленно напоминающая человеческий силуэт. Кто? Наши?!
- Матерь Божья и святые угодники! - Барроу, резко повернув голову, увидел выскочившего из леса мужчину, ошарашенного уставившегося на место казни. - Это что ж это, а?
Незадачливый поисковик поднял фонарь, направив его на столб. Луч света выхватил закоптившуюся цепь, сожженную до черноты плоть, скользнув выше и трусливо опал.
- Сюда! Все сюда! Скорее! - почти взвыл обладатель фонаря. Барроу бесшумно отступил назад, слыша, как откликаются на крик другие добровольцы.
Честь разбираться со страшной находкой он уступит другим. Уж кому кому, а ему точно не стоит появляться среди первых рядом с подобным местом.

+6

23

Люди неспешно покидали площадь, кто по одиночке или в компаниях направляясь прочь с ярмарки, а кто плотным гуськом добровольцев в сторону леса, ведомые несколькими стражами порядка. Пройдёт где-то полчаса и на площади останется разрозненная кучка продавщиц да продавцов, что ещё не успели свернуть свои палатки. Но текучка людей только-только началась и была подобно узенькому ручью, что постепенно превратиться в огромную полноводную реку.
Не отрывая взгляда от столпотворения, Элизабет прижала телефон к уху, вслушиваясь в длинные гудки. Только вот кроме гудков из трубки так ничего и не раздалось, пока спустя минуту на том конце провода не послышался протяжный писк, за которым последовало холодное, машинное предложение автоответчика оставить голосовое сообщение. Чувствуя прилив разочарования, что на её звонок ответила не сестра, а бездушная программа, Элиза отставила бокал с кофе, преподнесла телефон к лицу и негромко заговорила в трубку:
— Привет, Сэм. Наверное, ты уже слышала по радио, что праздник закрыли, поэтому, пожалуйста, если можешь, приди и забери меня отсюда... - тут Элизабет умолкла, крепче сжав кирпичик телефона, прикрыла свой рот рукой и добавила уже намного тише, - Мне так страшно идти одной.
Едва она произнесла эти слова дрогнувшим тоном, как её взгляд с лёгкой паникой метнулся из одной стороны в другую и обратно, испуганно проверяя, а не услышал ли кто посторонний это едва слышное признание. Но нет, люди были заняты своими друзьями или же просто едой, и поэтому большинство из них, скорее всего, даже не догадывалось о присутствии художницы на ярмарке. Только пара человек подняли на девушку откровенно скучающие взгляды, однако так и не натолкнувшись ни на что-то достойное их интереса, тут же их отводили в другую сторону.
— Ответь, когда получишь сообщение, ладно? Спасибо, - в уже нормальном тоне закончила своё сообщение Элиза и, ткнув пальцем плоский экран, отправила его Сэм.
Пока она убирала телефон обратно в сумку, она уже прикидывала в уме, что будет, если Сэм всё-таки не получит или не ответит на её сообщение. Придётся в таком случае опять положиться на автобус, и насколько Элиза знала, в случае празднования Дня города обещали более частые рейсы, чем это бывало обычно в ночное время суток. Художница очень надеялась, что это было правдой, а не очередным пустым и невыполненным обещанием, ибо сидеть час-полтора на пустой остановке для неё в эту ночь волнений станет адом.
Впрочем, Элизабет ещё никуда не торопилась, собираясь пойти на выход, только когда основная часть человеческой массы покинет площадь, присоединившись к последним её остаткам. Так ей не придётся давиться в плотной толпе, но и одновременно с этим она всё-таки будет по пути домой рядом с людьми, что давало какой-никакой гарант безопасности. Пугливая девушка окруженная толпой будет намного более труднодоступной добычей для шастающего по городу психопата, чем будучи в одиночку.
Но всё это будет только потом, а пока что у художницы были время и возможность расслабиться, чем она и собиралась воспользоваться. Рука Элизы потянулась было к бокалу с кофе, как неожиданно её слух уловил неподалёку от себя суетливый скрип и шорох насыпи, а в следующий же момент нечто вцепилось Элизе в ногу.
— Аа! - скорее от неожиданности, чем от страха, а тем более боли, воскликнула Элизабет.
Её рука вместо того, чтобы взяться за тонкую ножку бокала, на чистую смела тот со стойки. Несколько мгновений полёта и рядом с палаткой раздался жалобный звон разбитого стекла, знаменуя, что кофе был безвозвратно утерян. Глянув сначала на тёмно-коричневую лужу, растекающуюся по утоптанному грунту, и разлетевшиеся в стороны осколки стекла, художница наконец перевела ошалевший взгляд на то самое нечто, что столь бесцеремонно лишило её её кофейного блага.
Нечто оказалось мелкой чёрной псиной, кою при более внимательном осмотре можно было охарактеризовать как мопса. Который, едва заполучив, неизвестно чем привлёкшую его добычу в лице кеды, принялся с большим усердием трясти сплюснутой мордой из стороны в сторону, фырча и порыкивая, словно всерьёз полагая, что если постарается, то сможет оторвать кусочек от заветной добычи. Сдвинув к переносице брови и чуть приоткрыв рот от искреннего недоумения, которое вызвала у неё наглая собака, Элизабет наблюдала так за этим несуразным, блошиным цирком, пока мгновения спустя не услышала чьи-то возмущённые возгласы.
Подняв голову, она увидела ту, кто видимо была хозяйкой этой надоедливой псины, раз она, прибыв на место «преступления, немедленно попыталась оторвать животное от ноги Элизы. С нулевым успехом, ибо мопс только с большим остервенением впился крошечными зубками в несчастный ботинок. Ну как сказать несчастный: челюсти мопса были настолько жалки в своих габаритах, что даже не могли справиться с обыкновенными кедами. Максимум, что мог сделать пёс, которого ровесница Элизабет называла звучным именем Йодль, это их обслюнявить. Что он с большим упоением и делал.
Поняв, что мопс не собирается слушаться её по первой же указке, девушка наконец подняла глаза на Элизабет... только, чтобы увидеть как та с явным таким покерфейсом продолжает наблюдать за этим балаганом.
А теперь возьмём выражение лица Элизы, добавим к нему многочисленных свидетелей сей нелепой сцены, от которых уже слышались смешки и первые попытки сострить, и в итоге получим максимальный процент неловкости, который сразу же нарисовался на лице собачницы, как только она осознала куда она попала. Девушка принялась смущённо лепетать неуклюжие извинения и оправдания, при этом не прекращая жалких попыток отодрать мопса от кеды. И непонятно кого она своими словами действительно пыталась успокоить: Элизу или себя.
И вот тогда Элизабет стало её по-человечески жаль. Художница сама не захотела бы оказаться на её месте, окруженная со всех сторон голодными до даже такого мизерного шоу зеваками, что упивались бы её стыдом. В очередной раз Элиза ощутила отвращение к людской толпе, живущей столь ограниченными и позорными развлечениями. Но не заостряя на этом внимание и смягчив своё выражение лица, художница наклонилась к девушке и мягко к ней обратилась:
— Ничего страшного, не волнуйтесь, - конечно, Элизабет не была столь потрясающей психологиней как её мать, но она решила хотя попытаться проявить дружелюбие. - Можно вашу собаку чем-нибудь отвлечь от моего ботинка? Едой, например?
Честно говоря, Элизабет понятия не имела, как она могла помочь собачнице убрать от себя мопса, ибо к домашним животным и всему с ними связанным художница относилась крайне равнодушно. Это была первая идея, которая взбрела ей в голову, и она надеялась, что не ошиблась.

+5

24

Мир должен был перестать удивлять. Не смотря на те короткие промежутки времени, когда Ида не осознавала себя или когда мнила себя другим человеком, ее душа жила и впитывала все что происходило вокруг. История, как верно уже подмечали, была циклична и все же она подкидывала сюрпризы.
- Мадам спикер…
Женщина замерла, прекращая вертеть в пальцах кристалл горного хрусталя, рассматривая мечущиеся среди деревьев огни фонарей. Она знала лес куда лучше всех собравшихся недотеп. Дай ей чуть больше простора и уединения, то давно разобралась с пропажей сына, как до этого с безответственной няней. В прочем, где-то глубоко в душе (очень глубоко) Ида сожалела за свой импульсивный поступок, пропитанный исключительно аффектом и страхом, что может потерять сына. Пожалуй, до скончания веков ведьма будет корить себя за то, что позволила себе оставить ребенка. Глупо полагать, что она не знала о том, что Чарльз станет главной ее слабостью. Да, дьявол ее подери, она додумалась назвать сына в Его честь! Более глупой ошибки женщина совершить просто не могла…
- Мадам… Спикер, - ведьма вздрогнула, когда на ее плечо участливо легла ладонь, тем самым выталкивая Грей из начинающейся безмолвной истерики. Холодные серо-голубые глаза, не видя, вперились в незнакомое лицо. Офицеру определенно было что-то от нее нужно. Еще не осознавая до конца, что стоит у кромки леса и должна вот-вот войти в темную прохладу, оживленную от организованных поисков ее ребенка, женщина вскинула бровь, осторожно отстраняясь. Чужие прикосновения, тем более столь неожиданные не приносили ничего кроме дискомфорта и желания огрызнуться. Ее поняли правильно, тут же убирая руку и оказываясь чуть дальше личного пространства. – Возьмите, пригодится.
Взгляд скользнул к протянутой руке. Там был фонарик, как напоминание, что даже ведьма без вспомогательных средств бессильна против темноты. Но хотя бы она не боялась что где-то там, в шорохе и мрачных тенях прячутся чудовища. Быть может даже зря и самонадеянно.
- Спасибо, офицер, - будь у Грей иное настроение, пожалуй, накинула себе несколько баллов за скользнувшую в голосе благодарность и отголосок улыбки. Алюминиевый корпус фонаря казался куда теплее нее самой, когда женщина щелкнула кнопкой.
Гау пришлось спрятать под одежду. Более того, прежде чем Вайолет действительно послушалась дочь и ушла искать внучку, то протянула той свой пиджак, намекая, что кружева и ветки никак не сочетаются друг с другом. В прочем, как и каблуки, но, не слушая разумных аргументов, спикер шагнула в лес следом за прочими поисковыми группами.

Обычно прогулка по лесу успокаивает и приносит незаурядное удовольствие. Но в этот раз искусственных холодный белый свет от фонариков, лезущие в лицо ветки, влажная неровная почва от выпирающих корней приносила куда как больше раздражения и слетающих с губ проклятий, замешенных на сплошной ненормативной лексике. Не смотря, что Ида, как и все чертыхалась, спотыкаясь и не всегда успевая прикрыться от хлеставших веток, она уверенно шла вперед, не обращая внимания ни на внешние раздражители, ни на проникновенные убеждения «миссис Грей, вы отклоняетесь от нашего курса – мы шли на северо-восток, когда вы забираете сильнее на север». Гау сходил с ума, с каждой минутой становясь горячее. Еще немного, если ведьма не ослабит действие заговора, то заработает на груди ожог. Она не торопилась расстаться с прямым доказательством, что Чарли где-то поблизости. Рядом, но невредимый ли? Даже если он убежал сам, то, как он мог забраться так далеко один? Ида не могла с точностью понять, что за причудливые формы принимает лес в белом свете фонарика, а тут четырех летний ребенок без всякого света! Материнские инстинкты кричали, что Чарльз мог расшибиться насмерть, сломать руку или ногу, выколоть глаз, нарваться на животное… проклятого, призрака, да даже того убийцу, на чей след отделение шерифа так и не вышло, как Ида бы не билась, не орала на них и не плевалась угрозами.
Ветки хлестали по лицу, ноги спотыкались о корни, будь на ней удобная обувь, спикер бы бросилась бегом, но приходилось пару раз ненадолго останавливаться, хватаясь за стволы, перевести дух, пошаркать ногой, поправляя полуботинки. Поняв, что с обезумевшей от горя матерью спорить бесполезно группа разделилась – часть ринулась в заросли вместе с Грей, другая же разумно предпочла придерживаться своего направления, тем самым расширяя зону поисков. Впереди среди деревьев и низких кустарников, котором не хватало солнечных лучей из-за своих старших собратьев, виднелись блики света. Откуда-то с запада глухим эхом развались вскрики, но Иду они в этот самый момент не волновали – ее сын не там.
Страх за ребенка - это больше, чем страх за собственную жизнь. Это - страх за свое бессмертие. И пусть так эгоистично Ида переживала за возможную потерю Софии, но и за нее бы ведьма сравняла столь любимый город с землей. Кожа под заговоренным хрусталем горела и невыносимо болела, заставляя Иду шипеть, забираться рукой под кружевной верх комбинезона и тянуть далеко не простое украшение наружу. Гау вместе с цепочкой оказался у женщине в руке, когда на нее направили луч фонаря.
«Бля», - пришлось отвернуться и совладать с самой с собой и не высказать тоже самое вслух.
- Мамочка!
У Иды опустилось сердце в пятки. Или это она сама едва не рухнула на колени, услышав звонкий голос Чарльза. Ее больше не слепило, но пришлось выждать мгновение, чтобы привыкнуть к освещению и чутко оглядеть сына. Все могло оказаться хуже.
- Уберите руки от моего ребенка, - словно только этого и ожидая мальчишка начал вырываться, заставляя незнакомца отпустить его маленькую ладошку и кинулся к матери, что уже готова была его подхватить в объятия, стирая переживания последнего часа. Ида, не обращая внимания на подоспевшую публику и возможную вероятность, что тут и был похититель, подхватила сына на руки, запуская пальцы в его темные слегка волнистые волосы, и прижалась губами к виску: - Как ты меня напугал, - на ухо далеко красноречиво начали хлюпать носом.
В голове крутилось так много слов, которые Грей могла бы сказать начиная «а что если бы мы тебя не нашли?», но хлюпанье уже переросло в рыдание, Чарльз сильнее сжимал руки у нее на шее, повторяя за матерью ее судорожные объятия, словно еще миг и он окажется миражом, она опять его потеряет и окончательно тронется умом от своей беспомощности и ослепляющего страха. Но ее котенок был тут, женщина как никогда его чувствовала, дышала с ним вместе, погладьте по спинке и мягким волосам, успокаивая обоих.
И только как он немного успокоился, бросила уничтожающий взгляд на мужчину, ожидая объяснений, но нарвалась лишь на риск провалиться под землю.
«Не может быть».
Перед ней словно стоял призрак, которого спикер видеть была не готова. Сердце пропустило пару ударов. Руки крепче вцепились в ребенка, и уже было не ясно – она закрывает Чарльза от внешнего мира или он ее от воспоминаний.
«Нет, не может…», - мысленное обращение к тому, с кем Грей не говорила уже очень и очень давно, несколько остудило шок, позволяя ведьме пристальнее всмотреться в незнакомца. Мужчина был выше, куда выше, куда ближе подходил к «римской классике»… Нет, ей определённо показалось. Это попросту был другой человек.
Во всем виноваты разыгравшиеся нервы. А стоило тому заговорить, как любые подозрения рассеялись напрочь.
Хотя ощущение, что за ней наблюдают, что что-то должно произойти, что что-то только-только начинается, ознобом сковало ее тело. Между лопаток зудело и поблагодарив за находку сына, Ида готова была стремглав броситься прочь. В самое надежное из всех убежишь – особняк Греев, закрыться в спальне Чарли и не отходить от него ни на шаг. Да, именно так она и поступила, забираясь вместе с мальчишкой под одеяло. Мимолетный поцелуй, которым спикер одарила Софию, когда та сказала, что она разобралась с Джун, не шел ни в какие сравнения с тем, как крепко Ида прижимала к себе, едва слышно напевая колыбельную, перебирая его волосы и прислушиваясь к дыханию.
- Спи сладко, котенок…
- Ма?
- Ммм? – она уткнулась в темноволосую макушку носом.
- Я поте`лял Джун… там было столько всего инте`лесного… и потом дядя предложил мне искать няню… И… И… П`лости меня, мамочка…
- Все хорошо, малыш, самое главное, что мой котенок со мной, - предотвращая новый поток слез и еще до конца, не утихшего опасения, что уже никогда не сможет вот так с ним лежать и слышать это сладкое «мамочка», Ида поцеловала его в макушку. Тут же тихо поинтересовавшись: - А кто был тот дядя?
- Он поп`лосил называть его «мисте`л Спенсе`л». Мамочка, ты п`ледставляешь его тоже зовут Ча`лльз, - шумный зевок скрыл за собой всхлип Иды.
Мир рушился. Кажется, их Праотец решил, что хочет видеть свою дочь сию же минуту.
«Ты же мертв… как такое может быть?»
Она самолично проследила, чтобы у него не было возможности переродиться. Не могла же ведьма что-то упустить…? Не могла же?
Или…?

+5

25

[AVA]http://s7.uploads.ru/lrV2X.png[/AVA]

Часом  позже.
- Мало нам было этого чертового «рождественского дерева» с внутренностями, теперь ещё и это… - Гаррати обвела рукой место преступления. На язык так и просились слова, большинство из которых были неприличными. Чтобы как-то себя занять, шериф достала пачку сигарет, вытряхнула одну, и, сунув в рот, похлопала по карманам на предмет зажигалки. Красноречивый взгляд мужа женщина успешно проигнорировала. Отыскав желаемое и, наконец, выдохнув струйку дыма, она посмотрела на приближающегося подчиненного: "Что у нас там, Стивенс?"
Где-то на периферии захлебывалась лаем овчарка. Стивенс, толстый мужчина с залысинами, и лицом, делающим его похожим на грустного бульдога, принялся докладывать:
- Мальчишку Греев нашли.
- Без тебя знаю. Кто его, кстати, там нашел? Гражданский? А не он ли его часом и спер? - Грубовато перебила его шериф. Настроение у Дженнифер было просто отвратительным: сначала убийство, потом пропажа ребенка, и теперь ещё один труп на её голову. Завтра Ида не просто сожрет её с потрохами, нет, госпожа спикер вскроет Джен черепную коробку серебряным ножичком для писем, а потом десертной ложечкой, медленно, вкусом сожрет шерифу мозг. Фигурально, конечно. А мэр... Артур снова будет разоряться и требовать навести в городе порядок, чтобы потом, усевшись задницей в своё кожаное кресло, ждать, пока она, Гаррати, разгребет всё дерьмо сама.
- Нет, мэм, - покачиваясь с пятки на носок, ответствовал один из её помощников, - паренек предъявил удостоверение Агентства. Люси уже пробивает его по базе.
У Дженнифер от удивления едва сигарета не выпала изо рта:
- Федералы? А им что здесь нужно? - Спросила она яростным шепотом. Мало проблем с  советом, городскими управленцами и всей этой чертовщиной, так теперь в городе объявилась ещё и ищейка ФБР. Возможно, даже не одна.
Нужно было срочно кому-то сообщить. Грей? Ну уж нет, Джен не настолько обезумела, чтобы лезть к ещё не остывшей после пропажи сына  ведьме. 
"Он заявил, что говорить будет только с вами", - отозвался мужчина.
Псина снова начала надрываться, её визгливый лай сбивал шерифа с мыслей, отчего она раздражалась ещё больше.
- Успокойте эту суку уже кто-нибудь! - Массируя висок, громко сказала Гаррати. Роули присел на корточки и попытался успокоить Юту. Выглядел парень  расстроенным и пристыженным, героя из него снова не вышло, только получил выговор от Деко.
- Кстааати... - Протянула женщина, бросая окурок на землю, и с силой вдавливая его в опавшую листву, среди которой копошились жирные земляные черви и многоножки. Одна из них успела взобраться на ботинок шерифа и теперь, шевеля маленькими лапками, перебиралась на штанину, - Что с той смотрительницей, на мотоцикле?
Она брезгливо стряхнула насекомое, в то время как помощник, не сводящий глаз с трепыхавшейся в тщетных попытках перевернуться многоножки, монотонно ответил:
- Записали данные и отпустили. Мы же тогда не знали про труп.
- Вызови её завтра на допрос. Отправь кого-нибудь из ребят, чтобы смотрительница случайно не заблудилась. Деко, например. - Джен решительно наступила на насекомое, что-то хрустнуло под её тяжелым ботинком. Стивенс вздрогнул всем телом, и через силу кивнул.
Приподняв желтую ленту с красноречивой надписью «Не пересекать. Место преступления», Гаррати проскользнула прямо под ней. Запашок в воздухе стоял ещё тот. Словно на День Труда, когда соседи жарят стейки во дворе. Около кострища крутился еще один из её ребят, делая снимки на старенькую камеру.   
«Хорошо, что хоть не на телефон» - Подумала женщина. Она уже давно пыталась вбить Совету в голову, что оборудование в участке следовало бы обновить, но нет, лучше вбухивать деньги налогоплательщиков в идиотский праздник Дня Основания.
Натянув черные резиновые перчатки, Джен присела около пепелища, в нос ударил запах бензина, похоже, прежде чем поджечь труп, убийца облил его горючим. 
- Я закончил. Пусть тело отвезут в морг для вскрытия. - Ирвин, поднявшись, отряхнул брюки.
- И что там? -  Поинтересовалась  Гаррати у мужа. Мужчина поморщился, он не любил разбрасываться гипотезами и предположениями.
- Ничего точного до вскрытия сказать не могу. - Вздохнул он, перешагивая кострище и стягивая с ног синие бахилы. Джен раздраженно закатила глаза, и Ирвин сдался, как это с ним бывало, стоило жене на него немного "нажать".
- Женщина, от 27 до 30 лет, возможно белая, точнее скажу при более детальном осмотре. - Произнес он, следя за тем, как ребята аккуратно снимают тело с цепей и перекладывают его в мешок для трупов.
- Не густо. - В голосе Шерифа звучало недовольство, но патологоанатом лишь пожал плечами. Это в детективных сериалах коронеры могут с ходу определить причину смерти, её время, и кучу других подробностей.

+4


Вы здесь » Black Church » Библиотека » Квест 1. Пир во время чумы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC